Острые предметы

Меня вдруг растрогал этот невинный семейный холодильник со здоровой, полезной едой, который и знать не знал, что да вакханалия творится повсюду в этом доме.

Безопаснее внушать страх, нежели любовь.

«Я здесь», – ответила я, чувствуя, что эти слова звучат на удивление успокаивающе. Когда меня охватывает паника, говорю себе вслух: «Я здесь». Ведь обычно я этого не ощущаю. Мне кажется, что если на меня подует теплый ветерок,то я исчезну навсегда – так, что и ноготка не останется. Иногда эта мысль меня утешает, иногда угнетает.

Когда страдала я, то причиняла боль себе. Эмма же нападала на других. Когда мне хотелось внимания, я отдавалась парням: «Делайте со мной, что хотите, только любите меня». У Эммы даже сексуальные заигрывания имели агрессивный характер. Длинные худые ноги, тонкие запястья и высокий, нарочито детский голос – все было нацелено на потенциальную жертву, как оружие. «Делай, что я хочу, – может быть, ты мне понравишься».

- ..... Ну например: какой цвет вы любите больше всего? Какое мороженое? И какое время года?

• Синий, кофейное, зиму.
• Зиму? Ее же никто не любит.
• Мне нравится, когда рано темнеет.

Когда мне задают сакраментальный вопрос «Чем вы занимаетесь?», я отвечаю чистую правду: «Работаю в сфере обслуживания». По мне, радовать людей – это хорошая работа. Звучит пафосно, но это правда. Конечно, я бы лучше работала библиотекарем, но мне нужна гарантия занятости. Книги временны, члены вечны.

The Victorians, especially southern Victorians, needed a lot of room to stray away from each other, to duck tuberculosis and flu, to avoid rapacious lust, to wall themselves away from sticky emotions. Extra space is always good.

"Боль – плохое снотворное. А люди, страдающие бессонницей, рады, если их муки замечают."©

Большинство неудачных догадок можно обернуть себе на пользу.

Кажуть, що депресія чорна, та мене, мабуть, цей вишуканий колір лише порадував би. Насправді депресія жовтувата, мов сеча. Бліді сцяки течуть і течуть собі багатомильними ріками.