Внезапно - чтение-мучение. Я бы назвала эту книгу абсолютно бесполезной не только как часть ЛОРа вселенной Warhammer 40k, но и как литературное произведение вообще, если бы не одно но. История Гая Хейли полезна в единственном аспекте: это прекрасный образец того, к чему приводят жесткая фрустрация и незакрытые гештальты. А Пертурабо, судя по представленным здесь фактам, славился и первым, и вторым. А также тем, что по жизни претерпевал и слишком мудрил там, где можно сделать и проще, и эффективнее. Так что - читайте про него, дети мои, мотайте на ус и больше так не поступайте (из двух толкований выберете то, что больше нравится).
Структура романа более чем проста. Практически каждая глава переключается между унылым подростковым брюзжанием Пертурабо в 799.М30 и не менее унылым болтер-порно его легиона в 999.М30. Вроде как прошло 200 лет, примарх должен был возмужать и немного поумнеть, но если первое (вроде как) случилось, то второе - нет, увы. Более того, годы терпячки только усугубили состояние железной, но перманентно бичуемой души. В итоге, номинально будучи взрослым, Пертурабо усложняет ради усложнения, дабы его похвалили, и предсказуемо допускает ошибки; когда же ему пытаются указать на это, агрится на советчиков почем зря с требованием доказательств и осуждает их высокомерие, хотя на поверку сам ничем не лучше. А также отдает приказы в духе "Ни шагу назад", даже если превозмогание сопряжено с колоссальными потерями, хотя отступление помогло бы их избежать.

— Если вы так хотите обратить примарха в свою веру, почему бы не попробовать с Феррусом или Вулканом? — Пертурабо недобро усмехнулся. — Правда, они ответят таким же презрением… Хватит лицемерить и отвечай на мой вопрос. Кратко и четко. — Если возможно, я покажу гололитическую запись, которая демонстрирует истинный эффект предложенного вами плана. После нескольких преобразований… — Слова! Числа! — рявкнул примарх. — Неужели это так сложно? Или ты встроил в свой уродливый корпус модуль многословности? — Что ж, хорошо. — Цурин помолчал, преобразуя подготовленную замысловатую речь в простейшие тезисы. — Ваш план разумен. Но, простите мне подобное высказывание, вы еще новичок в области темпоральных технологий. Для итогового успеха замысел требует определенных корректировок. — Можешь доказать? (...) Пертурабо жестом подозвал Цурина к себе. Подойдя, магос протянул олимпийцу свои заметки, и тот перебрал листки широкими, как совки, кончиками пальцев. — Очевидно, мой план сработал бы лишь на небольшой группе хрудов. Теперь я понимаю, что эффекты смещения многократно усиливаются при увеличении численности чужаков. — Он просмотрел еще несколько записей. — Я просчитался. Примарх покачал головой, коря себя за глупость.

Некоторые - здравомыслящие - подчиненные видят все это безобразие, но они - лишь подчиненные. Примарх терпел - и им велел.

— Ты был прав, мой друг. Нам следовало уходить гораздо раньше. — Никто не вправе винить тебя, Дантиох. — Голова Золана опала набок. Говорил он слабо и едва разборчиво, словно во сне. — Отступать не в нашей натуре. — Догматизм не означает мудрость. — Попробуй объяснить это нашему примарху.

Пожалуй, эти пертурабовские упертость, самомнение, гневливость и недоверчивость ко всему, хоть и прославили его, но впоследствии вышли боком. Так, Железный примарх возненавидел приемного отца (который его использовал, но по-своему любил и не сделал ему ничего дурного) и отрекся от семьи. А вот его представления о чести в отношении воспитавшего его мира.

— Мы пришли сюда под эгидой Эйрены! — Ваши обычаи для меня ничего не значат, и так было всегда.

И даже встретив мудрого и рассудительного человека, который попытался образумить его, Пертурабо остался при своем мнении: неправыми в его глазах оказались кто угодно, только не он сам.

— Ты слаб. Плохо выкованное железо кажется крепким, но ломается, как сухой тростник. Ты никогда не понимал, что людей нельзя подгонять к идеалу — их нужно вести. Они беспорядочны и более сложны, чем самые трудные твои расчеты. Создав совершенный мир, ты в последний момент понял, что его главный изъян — люди, живущие в нем, и теперь хочешь уничтожить их, чтобы спасти свое творение... Ты не можешь достичь невозможного и поэтому злишься, как ребенок. Ты обрушил на нас этот кошмар, потому что не приемлешь компромиссов. — Люди не слушают меня, — сказал Пертурабо. — Сами не знают, что для них хорошо. — Люди не склонятся перед тобой без любви и уважения! Великие тираны правили с благословления своего народа, умелые полагались на страх. Но еще ни один не добился успеха безразличием. Угрюмость стала твоим проклятием. Ты отказался принять любовь подданных. Тебя восславили, как бога, тебе дали армию для покорения звезд, а ты первым же своим указом подверг легион децимации. Примарх сжал кулак. — Они подвели. — Подвели в чем? Не были лучшими? Ты разбрасываешься людьми, чтобы доказать нечто бессмысленное, а потом злишься, что никто не замечает и не восхваляет твоей жертвенности...

А вот диалог Петрурабо и его названной сестры.

— Когда-то у нас был хороший мир: воинственный и несправедливый, но не лишенный красоты и благородства. Ты уничтожил все это — зачем, брат? — Теперь у меня есть другие, настоящие братья. Ты мне чужая. (...) — Ты не только эгоистичен, но и слеп. Все время думаешь о себе, о своей гениальности и уникальности!.. Ты всегда ставил себя выше окружающих. — Потому что я выше их, — прямо сказал Пертурабо. — Посмотри на меня, сестрица. Я сотворен Императором всего человечества, я — один из двадцати сынов, созданных им для завоевания Галактики.

Для примарха искренне ценящие и уважающие его существа - лишь игрушки, которые он не задумываясь меняет на новые при первой же возможности, потому как видение ситуации - его субъективная истина, а факты затмеваются личными (не надуманными ли?) обидками. Но, гоняясь за гипотетическим журавлем в небе, кажущимся ему вселенским идеалом, он неизменно плюет на синицу в руках, как и не понимает: попав в руки, журавль точно так же утратит прелесть недосягаемости. Изъян здесь не в синице и не в журавле - а в восприятии самого примарха. Самое интересное, что, упорствуя, Пертурабо еще не раз наступит абсолютно на те же грабли. История это докажет. Стало быть, наука прошла даром, и, глядя на это, только фэйспалмить и остается.
Что касается серии в целом, эта книга (на данный момент) пробила мое субъективное днище и даже хуже сольника о Жиллимане: там тоже болтер-порно, но хотя бы веселенькое. Очень жаль, что, судя по третьей книге цикла ("Магнус Красный: Повелитель Просперо"), Пертурабо слишком много времени проводил с Алым королем, который, хоть и псайкер, а не технарь, но так же серьезен и занудлив по многим параметрам. А ведь сойдись Владыка Олимпии с, к примеру, Леманом Руссом, да еще и в нужное время, - и многих проблем, вероятно, можно было бы избежать. Ну, или, по крайней мере, кому-то стало бы не так железно на душе. Плак-квак.

Две временные линии: первая про жизнь примарха почти с детства, вторая про очень сильных ксеносов, которых не понятно, как побеждать. И эти ксеносы имеют очень необычные средства защиты, которые могут создавать неожиданные махинации с кое чем. Был захвачен ожиданием того, как произойдёт победа над ними, но финал не очень меня порадовал, относительно их. Детство примарха показывает, как он оценивает всё не живое окружение, подмечает все детали и обдумывает как это можно использовать.

Сам примарх хочет показать, что он достоин быть сыном Императора, при этом он не понимает, что он силён и имеет все предрасположенности к славе, но так как «папочка» постоянно «молчит», бедный «сыночка» мучается и психует. Отношение к своим воинам и служащим очень посредственное, Пертурабо может пожертвовать многим, чтобы лишь достичь своей цели, особенно если это позволит ему больше возвыситься в глазах отца. И проблема непринятия своей неправоты никогда не к чему хорошему не приводит.

Общая оценка: 4/5

Сюжет/история: 4/5

Процесс чтения: 4/5

Слова и предложения: 4/5

Погружение в мир: 4/5

Ожидаемость: 3.5/5

Бумага: 4.5/5