Дерево растет в Бруклине

Фрэнси вышла из класса. Она перестала ненавидеть мисс Гарндер. Она ее, конечно, не полюбила, но теперь жалела. У мисс Гарндер в жизни не было ничего, кроме сознания своей правоты.

Спустя пятьдесят лет она рассказывает внукам, как пришла на работу, села за читальный стол и по служебной обязанности прочитала, что объявлена война. По бабушкиным рассказам она знала, что старость состоит из подобных воспоминаний о молодости.

Все говорили: «Ах, какая жалость, что такой прелестной, милой женщине, как Кэти Нолан, приходится мыть полы». А потом прибавляли: «Чего ж еще ей остается делать, с таким—то мужем». Все признавали, что, как ни крути, Джонни Нолан —славный малый и красавчик хоть куда, другим мужчинам до него далеко. Но ведь он пьяница. Так говорили все, и это была сущая правда.

Фрэнси не хотела вспоминать. Она хотела жизнь проживать – или, на худой конец, переживать, но уж никак не вспоминать. Она решила сосредоточиться на мгновении жизни, которое происходит сейчас. Возможно, благодаря такой внимательности она научится воспринимать жизнь как настоящее, а не как материал для будущих воспоминаний.

Какая прекрасная религия. Хотелось бы мне ее лучше понять. Хотя нет. Я ничего не хочу понимать. Она прекрасна, потому что в ней есть тайна, потому что и сам Бог есть тайна.

Все женщины проходят через увлечение черным кружевным бельем.

- Тяжелый случай, очень тяжелый.

• Что со мной?
• Ты взрослеешь.

В роду Ромли рождались сильные женщины с характером. В роду Ноланов рождались слабые мужчины с талантом.

Таковы были женщины из рода Ромли: Мария, ее дочери, кроме Элизы-Урсулы, и ее внучка Фрэнси, которая тоже росла настоящей Ромли, хотя и носила фамилию Нолан. Все стройные, хрупкие, с внимательными глазами и нежными трепетными голосами.
Но сделаны из тонкой, невидимой глазу, стали.

Джонни понимал, что обречен, и смирился с этим. Кэти не смирилась. Она начала новую жизнь в тот момент, когда прежняя закончилась.

В маленьком городке все или помолвлены, или женаты, или разводятся. Больше там заняться нечем.

Кэти поняла, что это тот мужчина, которого она хочет. Она просит только об одном – видеть и слышать его до конца дней. Именно там и тогда Кэти решила, что за такое право она готова трудиться в поте лица всю жизнь.
Возможно, в этом решении крылась большая ошибка. Ей следовало дождаться мужчины, который проникнется подобным чувством к ней. Тогда ее дети не ходили бы голодными, а ей не пришлось бы драить полы ради куска хлеба, и Джонни остался бы в ее памяти чудесным светлым воспоминанием.

Люди смотрели на неё - на ее спокойное красивое приветливое лицо - и понятия не имели, какие тяжёлые мысли рождаются у неё в голове.

Таковы были женщины из рода Роумли... Все стройные, хрупкие, с внимательными глазами и нежными, трепетными голосами, но сделанные из тонкой, невидимой глазу стали.

Зачем людям вообще обманывать друг друга?Однако они это делают.

Безгрешная намывная душа, она понимала людей, которые грешили. Неизменно безупречная в своём поведении, она прощала другим их слабости. Она верила в Бога р любила Иисуса, но понимала, почему люди часто отворачиваются и от того, и от другого.

Сейчас ведь как - или ты пашешь с утра до вечера, или ты в заднице. Никакой середины.

На тротуаре сидела неподвижно на деревянном стуле женщина с большим животом, внутри у неё был ребёнок. Она сидела на солнышке, смотрела на то, что происходит на улице, и выслушивалась в то, что происходит внутри ее, в собственную таинственную жизнь.

голая, неприукрашенная правда не устраивала Фрэнси. Она испытывала потребность ее принарядить.