Дядя Федор, пес и кот

Дядя Федор сел в автобус и поехал. Ехать было хорошо. Автобусы в это время за город совсем пустые идут. И никто им не мешал разговаривать. Дядя Федор спрашивал, а кот из сумки отвечал.
Дядя Федор спрашивает:
— Как тебя зовут?
Кот говорит:
— И не знаю как. И Барсиком меня звали, и Пушком, и Оболтусом. И даже Кис Кисычем я был. Только мне все это не нравится. Я хочу фамилию иметь.
— Какую?
— Какую-нибудь серьезную. Морскую фамилию. Я же из морских котов. Из корабельных. У меня и бабушка и дедушка на кораблях плавали с матросами. И меня тоже в море тянет. Очень я по океанам тоскую. Только я воды боюсь.
— А давай мы дадим тебе фамилию Матроскин, — говорит дядя Федор. — И с котами связано, и что-то морское есть в этой фамилии.
— Да, морское здесь есть, — соглашается кот, — это верно. А чем же это с котами связано?
— Не знаю, — говорит дядя Федор. — Может быть, тем, что коты полосатые и матросы тоже. У них тельняшки такие.
И кот согласился:
— Мне нравится такая фамилия — Матроскин. И морская, и серьезная.

Он с вечера сложил в рюкзак все, что надо. И ножик перочинный, и куртку теплую, и фонарик. Взял все деньги, которые на аквариум копил. И приготовил сумку для кота. Кот как раз в этой сумке помещался, только усы наружу торчали. И лег спать.
Утром папа с мамой на работу ушли. Дядя Федор проснулся, сварил себе каши, позавтракал с котом и стал письмо писать.
«Дорогие мои родители! Папа и мама!
Я вас очень люблю. И зверей я очень люблю. И этого кота тоже. А вы мне не разрешаете его заводить. Велите из дома прогнать. А это неправильно. Я уезжаю в деревню и буду там жить. Вы за меня не беспокойтесь. Я не пропаду. Я все умею делать и буду вам писать. А в школу мне еще не скоро. Только на будущий год.
До свиданья. Ваш сын — дядя Федор».
Он положил это письмо в свой собственный почтовый ящик, взял рюкзак и кота в сумке и пошел на автобусную остановку.

— Вы не должны жить как кошка с собакой, — говорит Печкин. — Вы должны друг с другом дружить и разговаривать.
— Не могу с ним разговаривать, — ворчит Шарик. — У меня язык не поворачивается.
— А давайте мы ему письмо дружеское напишем, — предлагает Печкин.
— Вам делать нечего, вы и пишите, — согласился Шарик.
Печкин достал из почтовой сумки ручку, бумагу и начал писать Матроскину письмо:
— «Дорогой мой Матроскин…» Так правильно?
— Правильно, — говорит пёс.
— «Я тебя обругал сдуру. Больше не буду…»
— Как это не буду? — возмутился пёс. — Как у меня нервы взвинтятся, я ему и не такое скажу.
— Ладно, — понял Печкин. — Запишем так: «Я тебя обругал сдуру и ещё буду». Так правильно?
— Так правильно, — соглашается Шарик.
— Теперь о чём писать?
— Не знаю, — говорит Шарик. — О чём хотите, о том пишите.
— Когда не знают, о чём писать, о погоде пишут, — говорит Печкин.
— Вот и пишите о погоде.
Печкин стал продолжать:
— «Погода у нас хорошая, мороз и солнце, день чудесный…»
— Какая хорошая, какой чудесный! — кричит кот. — Метель третьи сутки носа высунуть не даёт.
— А вы не мешайте, гражданин кот, — остановил его Печкин. — Когда будете ответ писать, про свою погоду напишете.
— Не буду я ему письма писать, — сердится кот. — Он и читать-то не умеет. Ему письма надо вместе с почтальоном доставлять.

Кот Матроскин крупными шагами ходил по избе, как политический ссыльный, и говорил вслух:
— Безобразие, на дворе капитализм построили, а у нас одна пара валенок на всех, как при развитом социализме!
— А почему так получается? — спрашивает почтальон Печкин. — У вас что, средств не хватает? У вас денег нет?
— Деньги у нас есть, — отвечает Матроскин. — У нас ума не хватает. Говорил я этому Шарику: «Купи себе валенки». Так нет, он кеды купил. Тоже мне охотник-спортсмен для сельской местности. Лучше бы он парашютным спортом занимался. Или альпинизмом.
— Там что, платят больше? — поинтересовался Печкин.
— Там смертных случаев больше, — объяснил Матроскин.

А дядя Фёдор к папе пошёл. И спрашивает:
— Пап, скажи мне, пожалуйста, когда ты последний раз видел в нашем доме букет с розами?
— Да никогда, — говорит папа.
— А почему? — спрашивает дядя Фёдор.
— Потому что с тех пор, как я женился, у меня все взгляды переменились. Я считаю, что самый ценный подарок для женщины — это мешок картошки. Знаешь, сколько мешков я для твоей мамы перетаскал?
Дядя Фёдор говорит папе:
— Вот что, папа, хоть сейчас и зима, ты всё-таки про букет роз подумай немного. Это так хорошо — иметь розы на Новый год.
Папа расстроился:
— Эй, дядя Фёдор, дядя Фёдор! Что ты такое говоришь. Да если бы твой кот Матроскин сейчас тебя услышал, он бы тебя уважать перестал. Ведь зимой за один букет роз можно три мешка картошки купить!
И оба они про кота Матроскина и про Шарика вспомнили.

Корова Мурка, которую кот купил, глупая была и балованная. Но молока много давала. Так много, что с каждым днем все больше и больше. Все ведра с молоком стояли. Все банки. И даже в аквариуме молоко было. Рыбки в нем плавали.
Однажды дядя Федор проснулся, смотрит, а в умывальнике не вода, а простокваша налита. Дядя Федор кота позвал и говорит:
— Что это ты делаешь? Как же умываться теперь?
Кот хмуро так отвечает:
— Умываться и в речке можно.
— Да? А зимой как? Тоже в речке?
— А зимой можно и совсем не умываться. Кругом снег лежит, не запачкаешься. И вообще некоторые языком умываются.
— Некоторые и мышей едят, — говорит дядя Федор. — А чтобы простокваши в умывальнике не было!
Кот подумал и сказал:
— Ладно. Я теленочка заведу. Пусть он простоквашу ест.
А в обед опять новости. И тоже с Муркой. Приходит она с пастбища почему-то на задних ногах. А во рту цветок. Идет она себе, подбоченилась и поет:
Помню, я еще молодушкой была,
Наша армия в поход куда-то шла…
Только слов она говорить не умеет, и у нее получается:
Му-му-му му-му му-му-му-му му-му,
Му-му му-му-му му-му му-му-му-му…
И тучка у нее над головой как шапочка. Шарик спрашивает:
— Чего это она так обрадовалась? Может, у нее праздник какой или чего?
— Какой праздник? — говорит дядя Федор.
— Может, день рождения у нее. Или день кефира. А может, коровий Новый год.
— При чем тут Новый год? — говорит Матроскин. — Просто она белены объелась или хмеля.
А корова как разбежится — и в стенку головой трах! Еле-еле ее в сарай загнать удалось. Пошел Матроскин ее доить. Через пять минут выходит, а с ним что-то странное сделалось. Матроска у него спереди как фартук надета, а подойник на голове как каска. И поет он что-то несуразное:
Я — моряк,
Гуляю на просторе,
День за днем,
С волны на волну!
Очевидно, он молока попробовал веселого. Шарик говорит дяде Федору:
— Сначала у нас корова помешалась, а теперь и кот с ума сошел. Надо бы «скорую помощь» вызвать.
— Подождем еще, — говорит дядя Федор. — Может, они в себя придут.

А корова к окну подошла. На окне занавесочки были. Она взяла и все занавесочки съела. И все цветы, которые в горшках стояли. Пес увидел и говорит:
— Ты что это делаешь? Ты что это цветы ешь и занавески? Может, ты больная или как? Может, тебе температуру смерить? Градусник поставить?
Корова смотрит на него так, будто все поняла, а потом как всунется в окно, как вытащит из дома новую скатерть — и давай жевать! Шарик даже в обморок упал от удивления. Потом вскочил из обморока и за другой конец скатерти ухватился. Не дает корове жевать. Он к себе тянет, а корова — к себе. И никто из них рта раскрыть не может, чтобы скатерть не потерять.
А тут дядя Федор идет из магазина с покупками. Коту он матроску купил, а Шарику — ошейник с медалями.
— Что это вы за игру затеяли с новой скатертью? — кричит. — Тоже мне клуб веселых и находчивых!
А они молчат. Только на него глаза таращат. Тут он увидел, что все цветы на окне поедены и занавесок нет, и все понял. Вынул он ремень из брюк да как хлестнет глупую корову! А корова, видно, балованная была. Она на дядю Федора с рогами. Он — бежать. Но брюки у него без ремня были, он в них и запутался. Вот-вот корова бодать начнет.
Пес корову за хвост схватил — не дает бодать дядю Федора. А тут кот идет.
— Что это вы с моей коровой делаете? Я ее не для того брал, чтобы вы ее за хвост тянули. Нашли развлечение!
Но дядя Федор все коту объяснил. И занавесочки показал объеденные. А пес корову за хвост держит — мало ли что!
— Ты свою корову на цепь посади, — говорит дядя Федор. Кот упирается:
— Это же не собака, чтобы на цепи сидеть. Коровы, они просто так гуляют.
— Так это нормальные коровы! — кричит Шарик. — А твоя корова психическая! — И хвост коровий выпустил.
Корова как побежит, да прямо на кота! Бедный кот еле увернулся. Влез на крышу и говорит:
— Согласен! Согласен! Пусть она на цепи сидит, раз она такая дурочка!

Взял кот деньги и пошел за коровой. А дядя Федор на почту пошел письмо писать на завод, чтобы ему трактор выслали. Он написал такое письмо:
«Здравствуйте, уважаемые, те, кто делает тракторы! Пришлите мне, пожалуйста, трактор. Только не совсем настоящий и не совсем игрушечный. И чтоб бензина ему надо было поменьше, а ездил он побыстрее. И чтоб он был веселый и от дождя закрытый. А деньги я вам высылаю — сто рублей. Если у вас останутся лишние, пришлите обратно.
С уважением… дядя Федор (мальчик)».
А через некоторое время домой Матроскин является и корову на веревочке ведет. Он ее напрокат взял в сельском бюро обслуживания. Корова рыжая, мордастая и важная такая. Ну просто профессор с рогами. Только очков не хватает. И кот тоже заважничал.
— Это, — говорит, — моя корова. Я ее Муркой назову в честь бабушки. Вон она какая красивая! Последняя была. Никто ее брать не хотел. А я взял: очень она мне понравилась. А если еще больше понравится, а ее насовсем куплю. Так можно делать.

— Да, мотоцикл — это не машина. Это он прав. Не будем мы его покупать. Ни за что. Мы лучше машину купим.
— Какую еще машину?
— Обыкновенную, легковую, — говорит пес. — Ведь машина-то — это машина.
— Ну и что?! — кричит кот. — Может, где-нибудь машина — это машина. Только не в нашей области. У нас дороги такие… А если она застрянет в лесу? Придется ее трактором вытаскивать. Вы уж и трактор заодно покупайте!
— А что? — кричит пес. — Правильно он говорит. Покупай, дядя Федор, трактор.
Дядя Федор на кота посмотрел. А кот молчит. А что ему говорить? Он лапой махнул: покупайте хоть комбайн, мне все равно, раз вы меня не слушаете.