Un certain M. Piekielny

Дезерабль - явление. Нет, не так. В моём читательском опыте (довольно увесистом) - Явление. Никогда не думала, что молодой человек может быть настолько чутким к прошлому, не своему, не своей семьи или даже страны, а к прошлому литературному. Своим жгучим интересом к писателям, произведениям и даже персонажам он способен разбудить желание читать и перечитывать, а это дорогого стоит.

Жанр книги определить почти невозможно. Хорошо, что есть это всеобъемлющее определение "современная проза", которое я не люблю за его расплывчатость, но данном случае оно спасает. Потому что книгу вряд ли можно назвать романом. Это и литературоведческое эссе с подробным разбором произведений Гари, особенно Ромен Гари - Обещание на рассвете , и, как бы то ни было неожиданно, Гоголя, в том числе "Мёртвых душ" и "Ревизора". Ценно то, что Дезерабль отлично понимает русскую классику и вообще много о ней знает. Ещё тут найдётся место для автобиографических моментов, включая то, как мало в детстве интересовался книгами мальчик, единственной любовью и мечтой которого был хоккей. Большая привязанность к творчеству Гари явно связана с некоторой схожестью его мамы, свято верящей в то, что сын обязательно защитит диссертацию, и мамы экстравагантного французского писателя, которая точно знала, что её Ромушка станет Виктором Гюго и Габриеле д`Анунцио в одном лице))). Многие ситуации из жизни Гари, о которых нет реальной информации, литературно переработаны - проще говоря, выдуманы. Вот и остаётся только думать-гадать, где факты, а где фантазия. Почти как тот самый господин Пекельный, который то ли был соседом Гари в Вильно, когда мальчика ещё звали просто Роман Кацев, то ли он персонаж его книги.

Поиски реально существовавшего Пекельного приводят Дезерабля к жутким моментам гибели литовского Иерусалима, причём в книге есть рассказы об обоих случаях: первом, когда евреев уничтожали поляки, а во втором - уже нацисты. Я всегда не могу читать об этом равнодушно, а здесь написано настолько душевно, что было просто трудно...

Много моментов ненавязчивого юмора, абсолютно без пошлятины, что, согласитесь, непросто, когда речь идёт о таком бонвиване, каким, согласно официальной истории, был Гари. Часто Дезерабль ограничивается фразой на пороге спальни:

А вот где он всё-таки побывал - это в вильнюсском дворе, где, возможно, сосед говорил маленькому мальчику: если станешь знаменитым и будешь общаться с могущественными мира сего, скажи им, что жил когда-то некий господин Пекельный... И галошу свою мальчик пытался съесть в целях покорения соседской девочки тоже там... И памятник там же.

«Некий господин Пекельный» стал дебютным произведением бывшего профессионального хоккеиста Франсуа-Анри Дезерабля. Роман был издан в 2017 году французским издательством «Gallimard», и, уникальный случай, книга не только попала в списки почти всех престижных литературных премий Франции, но и получила целый ряд этих наград. Что же такое этот роман? Чем же он так зацепил читателей и жюри премий?

По сюжету молодой француз, являющийся страстным поклонником романа Ромена Гари «Обещание на рассвете», волею случая оказывается в Вильнюсе и, прогуливаясь по городу дабы скоротать время перед отправлением поезда в Минск, случайно заходит во внутренний дворик дома номер 18 на улице Йонаса Басанавичюса, где прошло детство его литературного кумира — будущего французского дипломата и писателя, в 20-ых годах века прошлого носившего имя Роман Лейбович Кацев. Тогда и вспомнится герою Дезерабля строка из «Обещания»: «В Вильно, на улице Большая Погулянка, в доме шестнадцать, жил некий господин Пекельный».

Это вроде бы не самое незаурядное приключение запустило целый ряд воспоминаний и ассоциаций, что привели к удивительным последствиям – наш молодой француз решил выяснить, существовал ли этот человек, упоминающийся Роменом Гари всего лишь в одной главе его романа, на самом деле, и узнать, как сложилась его жизнь и где она окончилась. Потом он будет удивляться тому, как тонко судьба умеет сплетать нити одного события с другими, будто подталкивая человека к какому-то действию, расследованию. Как будто ей нужен был кто-то способный снова вытащить на свет одну из старых историй и посмотреть на неё иным взглядом, раскрыть другие стороны прошедших событий, показав именно то, что так взволновало его самого, тем самым её дополнив. И рассказать другим, но уже в симбиозе с историей своей.

В своём романе Дезерабль описывает реальные и воображаемые события в плотной связи как с романтизированной автобиографией Гари, описанной в его «Обещании на рассвете», так и с подлинной историей жизни этого литературного мистификатора. Главный герой книги Франсуа-Анри – его альтер эго, поэтому здесь есть и значительная часть от него самого: его личное восприятие исторических событий, его мысли, его чувства, его ощущения. Фрагменты подлинной истории чередуются с вымышленными эпизодами биографии, что на ходу сочиняет наш герой герою своему. И проекции в прошлое в виде немого кино, отсылающего читателя во времена былые. Или сцены в оттенках искусственной сепии, будто рождённые в результате проявки старой фотоплёнки. Герой Дезерабля признается, что страдает странной «болезнью», симптомом которой является способность видеть всё вокруг не таким, как есть, а каким оно было в определенный исторический период: Париж — сквозь фильтр Великой французской революции, а Вильнюс 2014-го — через кадры начала 20-ых годов 20-го века.

Амьен, Вильнюс, Париж, Венеция и другие города, не только как декорации действия, но и как свидетели прошлых событий, что могут дать путнику, ищущему следы в истории, подсказки и намёки, направление дальнейших поисков. Но здесь и другое, чётко ощущается тоска автора по ушедшему, по старинным обликам городов, утерявших своё очарование и даже часть памяти, изуродованных и покалеченных, опошленных массовой «культурой» и проданных туризму.

Здесь поднято много серьёзных и тяжёлых тем: влияние перемалывающих всё и вся жерновов истории на судьбы простых людей, геноцид как ужасное последствие культивации ненависти на почве национальной принадлежности, судьба целого народа и кошмары войны. И тут же размышления о том, что такое настоящая литература, что не писатель выбирает сюжет, а совсем наоборот. О фальсификациях. О философии. Это автофикшн – пограничный жанр между реализмом и художественным вымыслом, где для автора появляется неограниченное количество способов самовыражения, где он может сказать всё, что ему нужно сказать.

Отдельно хочется отметить красивый, но не вычурный язык автора. Его описания, его акценты на деталях и то, каким образом они выписаны, что сразу направляет читателя на поиски других реперных точек в романе, которые поведут дальше и зададут следующий вектор этого интересного путешествия. И, одновременно с ним, исследования и даже откровения.

Нашёл герой романа ответ на вопрос, сдержал ли своё данное на рассвете обещание Ромен Гари? Обнаружил ли следы реальной жизни господина Пекельного в результате своих изысканий и обращений к разным источникам? Что узнал он, пройдя путь по стопам самого Гари, от его корней, через Вторую мировую войну — страшную веху всемирной истории, к вершине карьеры и далее, к его самоубийству? Создал ли этим романом, подражая своему кумиру, новую литературную мистификацию или остался честен, пусть и используя свою фантазию в попытках воссоздать возможную историю Пекельного? Ведь по сути, Дезерабль предложил свою альтернативную историю о том, как могла бы сложиться судьба маленького человека. И я верю в то, что французский писатель действительно искренне желал, чтобы спасение было возможным. Но… Все ответы в книге.

Маленький человек – наш национальный бренд. Но пока мы его не используем, тема потихоньку перекочевала в другие литературы. В принципе книгу Дезерабля можно прочесть как рассказ о том, как же так получилось. Гоголь родил Кацева, Кацев родил Гари, Гари родил некоего господина Пекельного.

Вот об этом маленьком Пекельном, эпизодическом персонаже романа Ромена «Обещание на рассвете», вроде, как и книга. Хоккеисту в отставке, несостоявшемуся юристу, а ныне писателю Дезераблю стало интересно, а что стало с Пекельным?

Книга ожидаемо склоняется к модному нынче околодокументальному изложению. «Пекельный» - литературоведческо-исторический травелог, в котором реальное и художественное взаимопроникают друг в друга, в связи с чем поневоле начинаешь размышлять о том, где кончается факт и начинается правда и вымысел.

В принципе, можно сказать, что это вообще книжка о творчестве: Дезерабль рассказывает нам не только о Гари, его пути в литературу, но и о себе любимом, который тоже в чем-то немножко Гари.

Но, все это, в конечном счете, неважно, потому что «речь у нас пойдет о хоббитах» (Толкиен тоже писал о маленьком человеке), то есть о низкоросликах в историческом измерении.

Дезерабль мысленно достраивает образ Пекельного, о котором мы совершенно ничего не знаем, кроме того, что он живет в Вильно, дом шестнадцать и т.д. В то же время он пытается выяснить подлинную, историческую судьбу этого персонажа. Идеологический посыл книги в целом понятен: век-волкодав (с одной стороны коричневые, с другой красные) пожирает маленького человека (почему ничего не сказано о литовском государстве?).

Вот эта штампованная схема и убивает довольно ловко и изящно, так умеют только французы, написанную книгу.

Не дайте себя обмануть публицистическими пассажами о печах Освенцима и ужасах Понар. Они действительно ужасны, но только если о них рассказывать не истертым штампованным зыком, а языком Визеля, Леви, или Кертеса. Конечно, Дезерабль не опускается до нынешней беллетристики и кинематографа, превращающей нацистский кошмар в задник для приключений и мелодрамы, но и не взмывает до необходимых в целях описания падения человеческой цивилизации высот. Получается скорее корректно, чем трагично, дежурно, нежели оригинально. Нового Вюйара из Дезерабля не выходит.

Что ж, не получается сказать хорошо, стерпим и так. Главная проблема «Пекельного» не в усредненном взгляде на историю.

Роман Дезерабля построен на софистике, старом добром, нержавеющем приеме – подмене исходного тезиса. Вот в чем незадача.

Ведь нас, и автора, изначально, интересовал конкретный господин Пекельный. Его уникальная судьба. Но информации нет. И Дезерабль латает ее отсутствие где художественным воображением, где исторической статистикой, где газетными шаблонами. Постепенно личность теряет индивидуальные черты, превращается в символ, символ деградирует до штампа.

Рассуждая о попрании маленького человека катком истории и тоталитаризма, Дезерабль с легкостью, также как и осуждаемые им режимы, шагает по трупу несчастного Пекельного. Пекельный для него лишь средство, дровишки в топку идейной позиции, расходный материал. Как и Гари, он лишь напоминает о Пекельном, ничуть не интересуясь его рутинным сущестованием.

О том, что маленького человека слишком мало для литературы, говорит и наличие линии Ромена Гари. Дезерабль пишет о Гари не только потому, что тот пишет про Пекельного, но и потому, что интуитивно принимает желтизну как обязательное требование, предъявляемое к современной прозе. Без ВИПов, без их скандальной хроники, ворошения постелей и интимных сторон, внимание публики не удержишь. Поэтому надо обязательно дать читателю то, что он ждет – рубрику «из жизни звезд».

Я далек от того, чтобы всю вину за это сваливать на Дезерабля. Дело не только в моде, но и в том, что крен в «документалистику» неизбежно влечет за собой подобные последствия. В художественном тексте можно писать об Акакии Акакиевиче, не пугаясь последствий. В «прозе правды» нужен большой романтический герой, нужен тип. Вернее сказать получается только тип. Потому что по документам обычно вырисовывается только типичное. Живое, индивидуальное ускользает. В итоге получаем вместо полноценного романа рассказ о гипотетическом Пекельном, который жил в таком-то доме, попал в лапы к нацистам и был либо сожжен, либо расстрелян, либо сгинул в Сибири в ГУЛАГе прямо с медведями.

Но это не так. Настоящий, художественный Пекельный сел на пароход, и уехал в Аргентину еще в 1930-м году. Стал заправским гаучо, спекулировал спиртным. Остепенился, женился, нарожал детишек. Обо всем этом еще Борхес писал в письмах.

Но это ж совсем другая история, не вписывающаяся в заданные рамки публицистики, документалистики, тенденциозной политкорректной прозы.

Восхищение тут начинается уже на стадии знакомства с автором. Его биография, прямо скажем, нетипична:

1987 — родился в Амьене;
2007 — чемпион Франции по хоккею среди молодежных команд;
2008 — переход в хоккейный клуб "Лион";
2011 — звание "Лучший спортсмен Лиона";
2013 — выпустил сборник эссе о Великой французской революции;
2014 — выпустил роман "Эварист" о великом математике Галуа;
2015 — переход в хоккейный клуб "Париж";
2016 — закончил хоккейную карьеру;
2017 — выпустил роман "Некий господин Пекельный", который попал в шорт-лист всех ключевых литературных премий Франции.

Уж не знаю, каким Дезерабль был хоккеистом, но писатель из него пока что получается отменный. Все при нем: и отличный стиль, и мастерская работа с сюжетом, и характерная для французов любовь к каламбурам и аллюзиям. Радует также могучая эрудиция (без которой, собственно, все эти аллюзии были бы невозможны). А диалоги... Это просто надо видеть.

Но самая сильная сторона Дезерабля, продемонстрированная в данном романе, — это, конечно, волшебное умение найти интересную тему и выжать ее на все сто. Казалось бы, ну что нового можно найти в зачитанном вдоль и поперек "Обещании на рассвете" Ромена Гари? Дизерабль показывает, что. Бывший хоккеист цепляется за начало седьмой главы, в которой Гари рассказывает о еврее Пекельном, попросившем мальчика Рому, если он действительно станет знаменитым, рассказать людям, что, дескать, жил да был на свете такой господин Пекельный. Гари, если верить его воспоминаниям, так и поступил, и упоминал о Пекельном на встречах с королевой Елизаветой, Шарлем де Голлем и Джоном Кеннеди.

Биографию Гари знают все, но Дезераблю стало интересно, как сложилась судьба этого самого Пекельного — и существовал ли он вообще. В "Обещании на рассвете" скупо сказано, что Пекельный, как и миллионы других евреев, погиб в концлагере, но наш экс-хоккеист решил это проверить — благо, в 2014 году он летел на чемпионат мира по хоккею в Минск и делал пересадку в Вильнюсе. Тут, кстати, есть цепляющий личный момент — похоже на то, что автор в тот день ехал со мной из Вильнюса на одном поезде и даже вымок под тем же дождем!

В общем, дальше начинаются поиски, в описание которых наш бывший хоккеист аккуратнейше вставляет еще несколько линий: о себе и своей матери; о Гари (в том числе о мистификации "Эмиль Ажар" и о странном самоубийстве); о Вильнюсе. Такое многоголосие — это очень рискованный путь, но Дезерабль, на мой взгляд, прошел его максимально уверенно. Скучно не стало ни разу, темп повествования не падал, сюжет не провисал. Да и вообще оторваться от книжки было сложно.

Развязка получилась воистину философской, но как раз ее спойлерить смысла нет. Отмечу лишь, что в конце наш хоккеист еще раз удивляет и выводит рассуждения на какой-то поистине камю-сартровский уровень.

Однозначные 5/5, в любимые

P.S. Разумеется, есть нюанс: если вы не знаете, кто такой Гари, не любите Францию и ее литературу, а также чихать хотели на Вильнюс и его историю, то читать "Пекельного" не стоит.

Я очень люблю Ромена Гари как писателя и его роман "Обещание на рассвете" произвел на меня большое впечатление, он читан и перечитан и автор стал автопокупаемым.
От сюда следует, что мимо этой книги я никак не могла пройти. Не знаю ,может ли эта книга заинтересовать тех,кто не читал "Обещания",но мне все в ней грело душу, даже то, что в книге оч много выдержек из романа. Я была заинтригована, предвкушала и многое получила: прогулки по любимому Вильнюсу, посмотрела памятник маленькому Роме Кацеву,узнала историю улиц города и рассуждения о литературе, в т.ч. русской,прогулки по Франции и тем местам , куда заводили тебя расследования. А твое прозрение на просмотре "Ревизора": от куда взялся Пекельный, меня восхитили и я сразу в это поверила и приняла. И возникшая надежда в конце книги, что возможно всё-таки Пекельный не выдумка Гари ,меня порадовал.
Читая эту книгу, у меня сложилось ощущение, что это очередная мистификация Гари : через Франсуа- Анри напомнить о себе Миру и получить очередную престижную премию уже в третий раз. Браво Гари!!!
Все бы хорошо,но однобокий, чёрно-белый взгляд- предположение автора на виновников травли евреев в лице Пекельного: Коричневые-Красные, повторяющейся много раз, меня раздражал.
А чтобы не пофантазировать о той же Франции с его правительством Виши,которое сотрудничало с нацистами и где 75% евреев пережило Холокост или не отправить Пекельного на пароходе " Сент-Луис", где евреев не приняли ни на Кубе, ни в Америке или про другие европейские страны, которые опасаясь наплыва беженцев,чинили препятствия и не разрешали в'езд,зная о массовых истреблениях. Ну как так ,господин Дезерабль?..Как удобно на кого-то все свалить и остаться в стороне.
Вот это момент подпортил мое восприятие книги.

Писатель Дезерабль в своей книге "Некий господин Пекельный" ведет повествование очень легко и непринужденно, он перепрыгивает с темы на тему пластично и пружинисто, как, наверно, пасовал шайбу в бытность хоккеистом. Вот речь идет о Ромене Гари - его близкие, его книги, его жизнь; вот жизнь автора - семья, учеба, спорт, чтение; а вот некий господин Пекельный - то ли он был, то ли его не было никогда. Читать легко и интересно. Вот только исподволь, воображая судьбу Пекельного, автор нас погружает в тот ад, которым обернулась жизнь евреев в Вильнюсе. Жизнь евреев в вильнюсском гетто. Мучения, смерть шести миллионов евреев за все время Второй мировой. Легкий стиль, невыносимый ужас. И не зря автор встречает в Париже, в "баре на набережной Гранз-Огюстен", двойника Милана Кундеры, самая знаменитая книга которого так и называется: "Невыносимая легкость бытия". Маленький человек Пекельный - вообще-то - это не просто еврей в Вильнюсе, захваченном нацистами. Маленького человека история не щадит - как китайца в аду коммунизма - роман Мадлен Тьен "Не говори, что у нас ничего нет", как любого из нас - потому что, как напомнил Толстой в "Смерти Ивана Ильича" - человек смертен, а Кай человек.
Но - напоминает автор, который полюбил читать буквально на наших глазах - существует литература, и она "...способна сделать так, чтобы некий молодой француз, которого случайно занесло в город Вильнюс, во всеуслышание произнес имя маленького человека, погребенного во рву или сожженного в печи семьдесят лет назад, печального человека-мышки с залитой кровью кожей, которого изрешетили пулями или обратили в дым, но которого ни нацисты, ни время не смогли окончательно уничтожить, потому что нашелся писатель, спасший его от забвения".

Вот здесь он, кстати, рассказывает о своей книге: https://www.youtube.com/watch?v=oomzGOvPNqI

В этой книге очень сложно отделить правду от вымысла, фантазии от реальности. А ещё можно удивиться, как много всего автор может поместить в такой небольшой роман. От Гоголя до ужасов Холокоста. Ну, обо всём по порядку.

Дезерабль - мой ровесник, 1987 года рождения. Он успел за свои скромные годы отказаться от карьеры юриста, начать и завершить успешную карьеру хоккеиста, за время студенческих волнений во Франции влюбиться в литературу, начать писать собственные книги и даже опубликовать их в легендарном издательстве Gallimard, печатавшим весь цвет XX века.

В романе альтер-этого автора проводит небольшое расследование, касающееся персонажа автобиографии писателя Ромена Гари «Обещание на рассвете» - некого господина Пекльного, который упоминается лишь в одной главе. Герой во что бы то ни стало хочет убедиться, что этот маленький «человек мышка» на самом деле жил в одном вильнюсском доме с юным Роменом Гари.

Автор явно неравнодушен к русской классике. Количество упоминаний Гоголя может посоперничать с упоминаниями Ромена Гари. Хотя чему тут удивляться, ведь Гоголь имеет практически прямое отношение к некому господину Пекельному.

Моменты из биографии Гари переплетаются с рассказами автора о себе. На фоне разнообразных авто и биографических очерков автор рассказывает нам и о реальных поисках Пекельного, с запросами в архив и личными поездками в Вильнюс, до собственных фантазий на тему того, что могло произойти с этим человеком. Если бы он существовал на самом деле, конечно.

Книга забавная, написана прекрасно, все эти переплетения судеб описаны очень ярко и живо. Но, ближе к финалу автор делает излишние, на мой взгляд, вставки со сценами из истории холокоста, и сделано это не очень искусно.

И все же мне понравилось. Это не сомнительная графомания бывшего хоккеиста. Умение увлечь книгой на тему, которая тебе вроде и не особо интересна, это ли не талант?

Если начать упражняться в импортозамещении и поискать отечественные аналоги роману Дезерабля, то на ум придёт "Пантократор солнечных пылинок" Льва Данилкина. Для Данилкина поводом поговорить о времени, о себе и о людях, творивших историю, стала биография В.И. Ленина.Для Дезерабля поводом для того же самого стали несколько строчек в романе Ромена Гари и поиски героя-фантома, рожденного этими строчками. С поправкой на менталитет и особенности национального характера французский роман - это брызги шампанского, попытки поговорить на серьёзные темы с юмором и светлой грустью, русский роман - это опрокинутый залпом стакан водки, приговор времени и стране.
Вместо истории литературного персонажа Пекельного Дезерабль размышляет о ненависти и геноциде, о судьбах еврейского народа, о писательском ремесле, истории Вильнюса, безысходности и надежде. Некого господина Пекельного в романе Дезерабля неизбежно вытесняет некий господин Ромен Гари, не реальный писатель, а полноправный герой своих произведений, трикстер и мифотворец. Поиски господина Пекельного не увенчались успехом, поиски господина Гари, кажется, тоже зашли в тупик.

Воспользуемся цитатой автора "...Гари в "Белой собаке" - романе, который я не очень-то люблю, по мне, так это растянутая на двести страниц газетная статья, к тому же топорно сварганенная...". Так почему же сам Дезерабль продолжает традицию любимого им Гари и  пишет такую же ненужную "статью" о Пекельном?

Плохо написанная книга, главы художественного вымысла тут же прерываются кусками документально подтвержденных событий и поисков в архивах и в итоге не получается ни то, ни это, а сплошная какофония и мешанина слов. И даже когда в конце, наконец-то, забрезжил прорыв в исследовании...автор просто самоустраняется.

В общем, книга, без которой можно обойтись. Может даже и нужно обойтись. Огромное разочарование!

И с этой точки зрения и «Обещание на рассвете», и «НГП» действительно хорошие книги. Нельзя говорить про «НГП», не упоминая книгу Ромэна Гари, книгу, которая красной нитью проходит через два года существования книжного клуба.

Читать и Обещание, и книгу про Пекельного легко. Книги, безусловно, роднит любовь авторов к «приукрашиваниям» жизни. Именно из этой книги я узнала, что один из сильнейших моментов Обещания придуман Гари, и почувствовала себя обманутой. Обещание читается как автобиография, практически нон-фикшн, после него кажется, что знаешь про автора достаточно, вот и я не стала гуглить. А надо было бы.

Дезерабль идет по стопам Гари: хотя книга заявлена как история поиска некого господина Пекельного, по факту автор сочиняет бесчисленные версии его возможной биографии. Как расследование книга слаба, как собирательная история литовских евреев - прекрасна в своей жестокости. Как говорится, и эти люди учат нас не ковырять в носу…

Книга Дезерабля наполнена любованием Гари, преклонением, восхищением. Тому, как мужчины любят говорить, исследовать и писать про других мужчин, стоит поучится женщинам. 

Возвращаясь к заголовку: Обещание привело за собой Некого господина Пекельного, а он захватил гоголевского Ревизора, которого я сейчас с удовольствием перечитываю.