Заморок

Книги начитанные авторами сейчас не такое уж и редкое явление. Если есть возможность прослушать книгу в авторском исполнении, лучше выбрать его (за редким исключением, когда у автора вообще нет способностей читать вслух, пусть бы лучше этим занялись профессиональные чтецы). Но книга "За́морок" это тот случай, когда все иные варианты, кроме авторского использования, не должны существовать в принципе. Причем, даже обычную бумажную версию книги лучше обменять на аудиоверсию. Мне кажется, что в печатном варианте "Заморок" - это абсолютно нечитаемая книга. Но в исполнении автора она просто прекрасна. Более того, я слышала голос автора (или главной героини, от лица которой велось повествование) ещё и спустя неделю после того, как закончила прослушивание книги.

Что же такого удивительного в этом голосе? Во-первых, стиль повествования, язык такие, каких сейчас не услышишь, и автор чудесно имитирует (а может она и сама так говорит) речь украинской, но с еврейским корнями малообразованной девушки 50-х годов прошлого века. Автор озвучивает все неправильные ударения, все присказки, охи-вздохи (особенно мне въелась в память "надо понимать"). Мне кажется, читать в бумажном виде этот текст невыносимо, но если бы вы сели на кухне с такой рассказчицей, то ухо быстро привыкает, и вы уже легко воспринимаете подобную речь.

Во-вторых, автор книги от природы с дефектом речи (она говорит с лёгким присвистом на свистящих и шипящих звуках), что придает повествованию определенный колорит, и делает рассказ ещё более живым.

Сюжет: главная героиня Мария мечтает работать официанткой в ресторане, но ее не взяли, поэтому она устроилась подавальщицей в Дом Офицеров. Конечно же глаз девушки падает на красивого мужчину - директора, который уже окучивает своих работниц, но наша Маша перед соперницами не пасует. Они для нее не помеха, а вот работник кинокомнаты еврей Яков, кажется, все про Марию уже понял...

"Заморок" - эта та книга, которая доставляет удовольствие во время прослушивания, и практически не важно о чем она и чем закончится. И тем более ее приятно и интересно слушать, ведь ко второй половине книги вы начинаете понимать, что что-то с этой историей не так, и кажется у кого-то начинает ехать "крыша". Начинается какой-то заморок. В общем, удивляться вам тоже придется. И даже странный финал не портит впечатления, а наоборот, словно изюминка на этом странном торте.

Я нечасто прислушиваюсь к интерпретации человека, который написал книгу. Считаю, что автор своё дело сделал и автор, прямо как мавр, может быть свободен. Текст издаётся, обретает самостоятельность и на его жизненном пути появляются разные читатели, которые трактуют произведение в меру своих возможностей и желаний.

Но в случае с Аллой Хемлин, сестрой писательницы Маргариты Хемлин, я сделаю исключение. Просто потому, что я с ее версией согласна. Тоже думаю, что «Заморок» — книга про страх. В таком ключе о ней и поговорим.

Слово «морок» можно трактовать двояко: с одной стороны, речь идёт и сложных погодных условиях (мгла, туман, облачность), с другой — об особом состоянии сознания, о помрачении. Однокоренные слова, такие как «обморок», «заморочил», тоже неплохо демонстрируют, что мы говорим о нестандартном состоянии, в котором человек не может воспринимать реальность такой, какой она является.

Однако, Алла Хемлин использовала не слово «морок», а слово «заморок». Тем самым будто усилив, подчеркнув состояние искаженности. Есть зеркало, а есть зазеркалье. Есть морские просторы, а есть заморские страны. Есть морок, а есть заморок. И что же там, за пределами морока? Можно было бы предположить, что за ним скрывается нечто непохожее на него, может, даже диаметрально противоположное. Однако, Алла Хемлин показывает, что деваться некуда. Когда выходишь из безумия, вновь попадаешь в безумие.

Язык «Заморока» является дополнительным персонажем, а не только инструментом для проявления главной героини. При этом язык книги крайне непривычен. И он привлекает внимание не меньше, чем сюжет.

Когда я начинала читать книгу Аллы Хемлин, мне вспомнился другой текст — «Цветы для Элджернона» Дэниеля Киза. Там умственно-отсталому человеку делают операцию, которая помогает ему развить интеллект настолько, что он может на равных разговаривать с учеными, которые инициировали эксперимент. Читатель может отслеживать изменения, наблюдая за тем, как меняется речь героя. Сразу он обладает крайне скудным словарным запасом, пишет с грамматическими и пунктуационными ошибками. Постепенно речь усложняемся, а ошибки пропадают.

То, что происходит в книге Дэниеля Киза — использование языка для раскрытия персонажа и его истории. И хотя языковые особенности крайне важны, но они важны применительно к персонажу, а не сами по себе. Язык в «Цветах для Элджернона» используется в качестве метода, а не фона.

У Аллы Хемлин в «Замороке» всё обстоит иначе. Сразу кажется, что свою историю нам рассказывает девушка, которая не может похвастаться хорошим образованием. Кроме того, воспитывает ее малограмотная женщина. Всё это отражается в речи. Потому героиня использует специфические слова и суржик.

Однако, ближе ко второй половине текста становится понятно, что язык не только отражает мышление героини, но и является тем самым мороком, вынесенным вовне. Реальность становится всё более причудливой, заполняясь этим языком и этим мышлением. В какой-то момент уже невозможно понять, сознание ли отравлено реальностью или же реальность отравлена сознанием.

Предположу, что Алла Хемлин не считала своей задачей отразить языковую примитивность. Хотя речь героини неграмотна, но она крайне витальна. Отсюда витиеватые конструкции и активное словотворчество. А регулярно повторяемое героиней «Надо понимать» воспринимается почти как анафора.
Всё это даёт ощущение поэтичности, возможно, фольклорности. То есть плавности, большой силы и даже некого здоровья.

Посмотрим на несколько предложений с первой страницы «Заморока»: «По правде, санитарка Фрося узналась людям как сильно выпивающая. Потому слова люди-женщины приняли не за правду-правду, а так».

Здесь примечательны не только «люди-женщины» и «не правда-правда, а так», но и глагол «узналась». Хемлин не пишет «ее знали». Однако, предполагается, что у санитарки уже была определённая репутация. То есть о ней составили мнение в прошлом и оно актуально и в настоящем. Глагол «знать» отличается от глагола «узнать» тем, что второй не только сообщает о чем-то прошлом, что актуально до сих пор, но и может указывать на сиюминутное действие в настоящем. Человека увидели — человека узнали.

Глагол, который использует героиня «Заморока» путает временное, не даёт ощущения, что прошлое и настоящее мыслятся отдельно. Подобные приемы позволяют почти незаметно привести читателя от восприятия героини как необразованной, но энергичной и целеустремленной девушки, к восприятию ее как человека, у которого помутился рассудок.

Читателя знакомят с историей главной героини, с ее прошлым. При этом сразу весьма сложно предположить, что именно сыграет важную роль в развитии сюжета. Какое-то время кажется, что «Заморок» вполне может быть книгой о том, как сирота, воспитанная неродной матерью, нелюбящей ее, будет желать обрести опыт любви. Потом начинаешь думать, что писательница покажет нам конфликт между желанием выжить, хорошо устроиться в жизни, сыто есть и спать на мягком и любовью. В какой-то момент кажется, что это будет история о том, что взрослый и любвеобильный мужчина привнесёт в жизнь девушки какие-то проблемы. И пока она будет думать о том, как его соблазнить, переиграв соперниц, это он переиграет ее.

От реализма жизни в Чернигове в период с окончания Второй мировой войны читатель переходит к фантасмагорическим и душным сценам убийств и сценам, демонстрирующим инцестуальные порывы. Это получается так легко, будто ты шёл по твёрдой почве, а потом секунда — ты уже в болоте.

И хотя Алла Хемлин с самого начала сообщает о том, что биологическая мать героини — еврейка, а потом один из коллег этой героини доверительно сообщает ей, что ему известно, кто она такая, социальная система не показана как угрожающая. Кроме того, мысли девушки сосредоточены на том, какое нужно купить пальто и как привлечь внимание начальника. Поэтому ужас от осознания еврейства показан не как нечто громкое, а как нечто собирающееся по капле. И даже в тот момент, когда героине уже везде мерещатся сотрудники специальных подразделений, читателю будет продолжать казаться, что некая неадекватность женщины вызвана неудачами на любовном фронте.

«Заморок» — весьма достойная книга, которая выгодно отличается от многих образцов современной русской литературы. В ней нет стеба над социальной действительностью и нет явной чернухи, которая наваливается на читателя с самых первых страниц. Алла Хемлин создала живую героиню, сознание которой претерпевает изменения прямо на наших глазах. Всё это написано настолько хорошо, что возникает ощущение присутствия, а после завершения чтения какое-то время не покидает чувство, что тот самый заморок просочился за пределы экрана или обложки книги.

Прекрасная атмосферная книга. Увлекательная в своей жуткости и жуткая в своей увлекательности. Кажется, что наслаждаться таким совершенно невозможно. Тем не менее, я читала «Заморок» с интересом и не без удовольствия.

Слушала в исполнении автора благодаря Литрес Библиотеке, которая выдала мне ненадолго аудиокнигу. В пиратке её нигде не сыщешь, а я и не надеялась.
Голос мне не особо пришёлся по душе, но лучше автора собственную книгу никто не прочтёт, поэтому я особо не возникала. Хемлин несколько шепелявит и её героиня молвит как "село селом", хоть и в городе живёт и кичится этим. Меня раздражали вечные повторения Марии: всякие "всё-всё" и т.д. и т.п. Я вот уборку делала капитальную и всё-всё под эту аудиокнигу. Так вот, мне это "всё-всё" наверное ещё долго пчёлами гудеть в голове будет, а может ещё с сниться будет в снах, где какая-то носатая темноволосая и сероглазая девушка, будет моим ментальным сиамским близнецом со сросшейся головой и без конца и края будет шепеляво наговаривать мне "и всё-всё!" в ухо. Я - человек впечатлительный, поэтому больше чувств ловлю, когда залпом поглощаю. Тогда и чутка бредить начинаю. Так вот. Я о книге.
...
словила вьетнамский синдром
Да, это тоже что-то вроде "всё-всё" было. Надоела я Вам своими повторениями? Ну так что же, мне одной страдать? А как же человеческая солидарность? В следующий раз обсудим человеческую чёрствость...
Так вот. Я о книге.
Не знаю каким местом я порой читаю аннотации или что за магия с ними происходит, но зубом клянусь, что когда я принимала книгу, о ней говорилось нечто другое. Там было сказано, что будет говориться о болезненном мире девочки Марии, которую не любила её мама. Я и подумала: "Вау! Класс! Украинский автор, я - Маша и меня в детстве тоже мамка шпиняла! Комбо! Беру!". Я свято была уверена, что речь пойдёт о несовершеннолетней, поэтому я удивилась, когда мамка быстро ушла с обзора и говор пошёл о
20-летней девице от её же лица. Ещё и еврейке.
Про эпоху неплохо, да. Да. У меня подруга была, она в каком-то там городе, что близко к востоку России поступила на мед. У местного люда привычка в конце предложений лепить это самое "да". Но... Разве в Чернигове такое есть? Я про эпоху. Получилась она неплохо. Всем понравилось. Было интересно.
Мария Ивановна Федоско порой напоминала мне меня, хотя я с раздражением вечно отмахивалась от этого, как от надоедливых мух. В какой-то момент мне стало стыдно, что вот героиня мне кажется глупой, а я ведь - не лучше... А потом мне стало страшно и я покосилась в зеркало.
Если очень грубо описывать, то это книга о яндере. Если говорить разумно, то она очень непроста и не каждому понравится. Мне не понравилась, потому что правда глаза колит и не всегда человек что-то способен принять и желает вообще что-то понимать. Не особо мне хочется вникать в это страшное, что было в Марии. Потому что может что-то из этого страшного есть и во мне? Я конечно не могу так ловко вбивать себе в голову, что я - не я и хата не моя, и фи*арить мочить "мешающих" налево и направо... Мария - психопат чистой воды. У Марии мания. Но если не вдаваться в те крайности, которые мы имеем, а смотреть только на акульи плавники, то многие из нас увидят в них то, что прячут у себя в шкафу для того, чтобы "разобрать потом как-нибудь" или "само срастётся, пройдёт, время лечит".
Конец обрывается и всё. Нехороший конец. Но я не имела ярого желания рассматривать его под разными углами, чтобы увидеть ту линию, где он - идеальный финал. Книга мне не понравилась. Она меня задела и уколола. Я не хочу к ней возвращаться. Она страшная. Страшная в том, что говорит о том, что может прятаться в нас и что может убить.
Но знаете что? Мне нравится придавать красок чему-то.

Как же я завязла в этой книге…

Купила ее из-за имени, пары прочитанных книг Маргариты Хемлин хватило, чтобы поддерживать стойкий интерес к имени. Это не Маргарита, это ее сестра Алла. Но пишут они в очень похожей манере, уникальной и узнаваемой.

Так вот, начала читать – и полностью погрузилась в нее. Бесхитростный рассказ женщины о своей жизни. Словно едет в поезде на соседней полке и рассказывает свое житье-бытье. Неважно, слушает ли ее кто, она может и коту рассказывать, ей не нужен собеседник, ей не нужна реакция. У нее наболело и речь льется нескончаемым потоком, она перескакивает с темы на тему, отвлекается, снова возвращается. Одни и те же слова-паразиты – «Допустим», «Надо понимать», бесконечные «Да», "Так". Причудливая речь, сложный суржик черниговской провинции. И жизнь. Такая же причудливая и сложная. С момента рождения, 22 июня 1941 года, когда испуганная взрывами мать в панике рванулась в грудничковую палату и ухватила первого попавшегося младенца, а уж героиня досталась неожиданно осиротевшей Тамаре.

Так в нееврейской семье появился случайный еврейский ребенок, всю жизнь считающий себя украинкой, Марией Федоско, и только характерные черты лица выдавали кровь.

Жила, училась, работала на лозовой, потом стала подавальщицей в доме офицеров. Наверное, со стороны выглядела как туповатая, плохо образованная темная тетка. Но для нее самой все ее поступки очень логичны, последовательны, у нее есть свой собственный внутренний мир, только он так глубоко скрыт, что никто не имеет туда доступа.И свои собственные представления о нравственности, о допустимости того или иного, она в них верит безусловно - "Я же понимаю" Но в этой голове все смешалось, хорошее, плохое, она уже сама теряет представление о мире. Так, начавшись, как жесткий реализм роман превратился в заморок, мир призрачный и нереальный.

Читать сложно,безусловно. Но затягивает. Как трясина.

Перед написанием своей рецензии я всегда просматриваю другие. Не для того, чтобы украсть чью-то мысль, а чтобы удосужиться, что я все смыслы книги поняла и ничего не упустила. Обычно я смотрю 3-4 рецензии (с положительной оценкой, отрицательной и нейтральной), но поскольку на это произведение всего пять рецензий, то прочитала их все.
Вот.
И что меня удивило: какие все молодцы, Маргариту Хемлин читали, с Аллой за руку здоровались.
Ха.
Я же о Хемлин узнала впервые и даже не стала рыться в их биографиях. Может, оно и надо бы, но мне легче усваивать сюжет, когда книга не приперчена моими знаниями событий из жизни автора. Потому что я начинаю переносить события жизни на события в книге, что не всегда верно. (Конечно, я имею ввиду если это не автобиографичное художественное произведение).
Вот.
Надо понимать, действие происходит в Чернигове в 1941-61 годах. Простой провинциальный украинский городок. Жизнь как и во всех провинциальных советских городках. Главная героиня, Мария, родилась в 1941, 22 июня, самая-самая ночь. Все в отделении спали, а тут Фрося прибегает и кричит: "—Просынайтэся! У людэй вже вийна, а воны розляглыся! Ану — пидъём! Собырайтэ ногы до купы и бижить с дытямы хоч куды!"Все и побегли хоч куды. И мамка Марии схватила другого ребенка и с ним и убегла.
Вот.
Получается, что мамке того ребенка пришлось взять Марию себе. Ох, и не любила мама-Тамара Машку-девку. Всяк показывала, что нет в ее сердце места для маленькой еврейки. И выросла Мария недолюбленной.
Да.
Ну а апосля и мамка-Тамара померла, и Марие остался, получается, и дом, потому как удобно получилось ее совершеннолетие - в детдом не пришлось. И началась у ней своя взрослая жизнь. Работа, приятели, неразделенная любовь, пальто и Ленин. И поехала у Машки крыша.
Вот.
Неясно только то ли сначала поехала, а потом все замороки, или же сначала замороки, а на их почве тю-тю. Как бы то ни было, перед нами явная жертва обстоятельств. И хоть выросла она не в лесу, а в социуме, но посмотрите в каком: мать не желает хоть на мгновение показать свою любовь, соседка Фрося, которая за бутылку продаст, уму-разуму тоже не научит, в школе большого интереса тоже к ней не проявляли. Вот и выросла такая, со своими тараканищами. На вид приятная, и говорить красиво умеет, а в голове каша из слов.
Да.
Надо понимать, что я люблю такие мешанины слов, как в этом романе, чтобы ум за разум заезжал. И, действительно, не всегда понятно, то ли человек слишком умный для приведения таких параллелей, то ли свихнувшийся дурак. Да я вообще-то до последнего не понимала, а, может, и до сих пор не понимаю.
Вот.
Странные переплетения слов, судеб, мыслей - такое мне нравится. Я, чеснслово, не могла оторваться от книги и прочла ее взахлеб, пожертвовав здоровым сном и заснув только под утро. Но книга точно не для всех. Мне очень понравилась, и я даже намереваюсь ее приобрести в бумаге и перечитать еще раз более вдумчиво.

Жили-были две сестры. Настолько похожие, что даже мама иногда путала. и они все время были вместе, дети во дворе звали Риталлой. Девочки умненькие и талантливые настолько, что пресловутый пятый пункт не помешал им, провинциалкам из Чернигова, поступить в московский Литинститут. Дальше жизнь Маргариты принялась выделывать головокружительные кульбиты: ЖЭК, судомойка в кафе, потом театральный обозреватель в газете, работа на ТВ, первый литературный опыт в соавторстве (спортивный детектив, прошел незамеченным).

Но потом обратится к корням и еврейская проза Маргариты Хемлин окажется достаточно яркой для того, чтобы оценили по достоинству. Детективные сюжеты хорошо удаются этой женщине и она создает цикл межевых-промежуточных ретродетективов: место между Россией и Украиной, время между сталинскими репрессиями и брежневским застоем. Книги хороши, кому по должности положено знать о хорошем, замечают, номинируют, награждают, Хотя широкого читателя пока не завоевали. Официальных соавторов у Марго больше нет, но неофициальным и неизменным редактором становится сестра Алла. Рита умирает, оставив последний роман неоконченным и заканчивает его сестра, А потом выпускает следующий, который должен продолжить линию межевых-промежуточных детективов Маргариты Хемлин, но выходит лишь межеумочным.

Такова история создания "Заморока". Теперь о книге. Она не то, чтобы очень. Точнее - очень не то. Начало войны и бомбежка застают разрешившихся от бремени черниговских рожениц спящими. Очнувшись с переполоху, одна из них подхватывает первого попавшегося младенца и пропадает с малышкой без вести. А ее родная дочь оказывается у простой женщины Тамары, она и вырастит девочку. Признаки дщери Сиона проявятся во внешности подменыша довольно рано, что не добавит материнской любви. Но в остальном воспитание Маша получит обычное для девочки из небогатой семьи, росшей в те годы на окраине Союза: дома тяжелая работа по хозяйству, украинска мова, грубость быта, убожество интеллектуальных и духовных запросов: в школе невыносимая лживость официоза, среди прочего декларировавшего равенство всех наций, но существование "стыдных", как евреи, ни для кого не секрет.

Эту составляющую мне, росшей в Казахстане, откровенно трудно понимать. у нас евреев всегда уважали и моего приятеля как-то спасло от близкого контакта с толпой воинственно настроенной казахской гопоты то. что на вопрос: "Орыс?" он с достоинством ответил "Еврей". Так или иначе, девочка вырастает, научившись в нужном окружении использовать оптимально подходящую случаю знаковую систему (с русскими по-русски, с украинцами на украинском). Но для себя у нее третий, убогий суржик, низводящий имперскую пышность первого и поэтичную красоту второго к языковому аналогу "два аккорда, два аккорда я тебе сыграю гордо". Этим языком и прописан мутный поток сознания, в котором читателю придется барахтаться до самого конца.

Сюжета пересказывать не стану, если кому интересно, обратитесь ко мне приватно - посвящу. Скажу лишь. что Маша продемонстрирует редкое сочетание совершенной необучаемости с манкуртизмом, смотреть на которое будет тошно, но как-нибудь досмотришь. Скажу, что эпизод с Лениным, принесенным санитаркой Фросей с кладбища, будет смешным. А от рассказа о Якове, двинутом головой на идее создания боевой группы по налаживанию связей с загробным миром, повеет абсурдом и грустью. В целом же - рублевый замах на антисюжет с антигероиней, воплотившийся в копеечный удар истории о юродивой маньячке. Здешняя Маша - Ардальон Борисыч в юбке. То же невыносимое убожество и духовный уровень пиявки прудовой, те же ублюдочные мечтания. Крайне утомительный для восприятия язык.

Не совсем понятно, чем пытается быть "Заморок" – морочит-морочит, но ничем точным не становится. Вроде и нуар и детектив и история, но все подернуто каким-то сумеречным туманом пограничных состояний, про которые, в общем-то, книга. Весь мир "Заморока" – какой-то переломанный, закрученный, вывернутый. Такой же переломанный – и язык этой книги и вот в языке, как мне кажется, как раз все самое интересное. Есть история о том, как язык управляет нами – и в "Замороке" в какой-то момент ты осознаешь, что этот странный язык, может быть, не следствие, а причина всего происходящего в Чернигове. Мне кажется, что тема языка, его значимости/влиятельности/несовершенства сейчас очень много исследуется в российской культуре: начиная от Владимира Сорокина, у которого уж точно язык управляет всем, в том числе и персонажами, заканчивая фильмом "Кислота", где герои говорят образцово ничего-на-самом-деле-не-значащими фразами.

Мне кажется, что эта книга очень освобождающая, в том смысле, что, запутавшись в словах-мыслях и туманах "Заморока", читатель начинает выбираться из них с помощью собственных ассоциаций, проекций и размышлений. Парадоксально, окончательно запутавшаяся мысль начинает выскальзывать из писательской паутины и скатываться к итогу уже по личной горочке. В идеальном случае, наверное, даже на санках.

Вся эта книга – душная, тесная, непонятная, но в этом и ее большое достоинство, достоинство некомфортной литературы.
Книга Аллы Хемлин, хоть и существенно отличается от книг Маргариты Хемлин, но достойно могла бы оказаться с ними на одной полке.

История скорее очень атмосферная, чем интересная. Все происходящее мы видим и узнаем через ГГ, а она автором выписана очень живо, ярко, без штампов и клише. Одной манере речи уделено огромное внимание. Сама же история грустна и страшная одновременно.

В начале мы видим девочку, родная мама, которой толь ли из-за нелепый ошибки, то ли из-за желания спасти свое дитя, оставляет ее кукушенком другой роженице той же больнице. Матери же приемной не хватает ни милосердия этого ребенка принять, ни безжалостности бросить. Вот и живет эта девочка вроде под присмотром, а вроде как зная лишь одну направленную на нее ненависть. А от ненависти один шаг до… Нет не до любви. До желания эту любовь себе придумать и заполучить любой ценой, до полной потери рассудка.

И вот героиня, которая поначалу вызывала жалось, к концу книги превращается в монстра, находиться рядом с которым не просто страшно, но еще и очень опасно. Финал пугает. За одной навязчивой идеей к ГГ обязательно придет другая. Тут без психиатрической помощи уже не обойтись. Но те, кто разгадал происходящее, никаких действий не предпримут, так как находятся либо под властью собственных безумств, либо сгорают от чувства вины.

Вот и получается, что не может быть поступок благородным только внешне, нельзя поступить хорошо только наполовину, да и прикрыть не значит исправить.

Алла Хемлин. Заморок
Есть книги, о прочтении которых я жалею. Заморок точно не из их числа. Единственное, о чем я жалею это о том, что так долго её откладывала.
⠀
О сюжете. Это рассказ молодой еврейки Марии о своей жизни в Чернигове. Она родилась в самый первый день Великой Отечественной войны и её невесёлые приключения начались тогда же.
⠀
Недолюбленная, недокормленная, не знающая даже малейших бытовых радостей, да еще и живущая под гнетом тайны рождения. Однако она не озлоблена на людей, не утратившая чувство жалости и верящая в любовь. Недостаток образования и тяжелый труд с самого детства не мешают ей мечтать о лучшей жизни и стремиться изменить себя.
⠀
Автор нам преподносит всё как есть, без прикрас. Языком Марии, её мыслями, её действиями, её оценками происходящего и окружающих. Она может вызывать у читателя самые разные чувства от раздражения до жалости. Её можно считать глупой, наглой, завистливой, наивной. Сумасшедшей.
⠀
Мария встретит в своей жизни разных людей, но почти всех их объединяет неутихающая боль и сломанные войной судьбы. И да, постоянный страх быть разоблаченным в чем-то стыдном или страшном, даже если ты ничего такого и не делал.
⠀
Сначала читалось непонятно. Комично, примитивно, слишком подробно или наоборот рвано. Язык и стиль - отдельная тема. Спасибо моему мужу, который родом из тех мест, за перевод многих слов и фраз с "черниговского" на русский)), а то тут и гугл бы не помог.
⠀
Но это не страшно. Чем дальше, тем проще читалось. Да и Мария стремилась к более правильной речи, считая это одной из ступеней на пути к счастью.
⠀
Я не знаю, что написать дальше, чтобы не раскрывать развитие сюжета, которое меня шокировало... лучше оставлю так.
Каждый читатель сам поймет, что эта книга не то, чем кажется на первый взгляд.
⠀
Книга оригинальна. Читательский эксперимент удался.