Утехи и дни

(...) Аполлона узнают всегда, даже и тогда, когда, сидя, он пасет стада Адмета.

Образ жизни поэта должен быть так прост, что впечатления самые обыденные должны его радовать, веселие его должно быть плодом солнечного луча, для его вдохновения должно быть достаточно воздуха, для его опьянения — воды. -(Эмерсон).

Он оставил без внимания одну общую для них всех черту, вернее — коллективное помешательство, свирепствующую эпидемию, которой были заражены все поголовно, — снобизм.

Никогда не нужно открывать злу даже самой маленькой лазейки.

Вновь сделаться непорочным труднее, чем быть им постоянно, — я познала трудную добродетель.

Запоздалые цветы, расцветшие под влиянием радости в моем сердце, казавшемся мне навсегда бесплодным, принесли плоды.

Тому, кто потерял и не вернет вовек. -(Ш. Бодлер).

(...), а спасение было так близко, и увы! так далеко от меня — во мне самой.

Леса, воды, небо, казалось, от меня отвернулись, и, когда, оставшись с ними с глазу на глаз, я пугливо вопрошала их, они не шептали мне больше в ответ тех неясных слов, которые восхищали меня когда-то.

То, что раньше делало меня счастливой на весь день: желтеющая в слабых лучах солнца трава, аромат, оброненный листьями вместе с последними каплями дождя, — все это потеряло для меня свое очарование.

Иссушающие светские удовольствия приучили меня к постоянной жизни на людях, и вместе с любовью к одиночеству я утратила тайну радостей, которыми до сих пор дарили меня природа и искусство.

И похоти неудержимый шквал / Рвет вашу плоть, как знамя старое. -(Ш. Бодлер).

Позднее разлука научила меня еще более горьким истинам: я узнала, что к разлуке привыкаешь, а сознание того, что она уже не причиняет больше страданий, — самое глубокое, самое унизительное из всех страданий.

(...) два мира — мир реальности и мечты — параллельны друг другу и никогда не смогут слиться воедино, так же как не могут слиться тело и брошенная им тень.

Эта любовь дает ритм и минорный тон всей ее жизни.

(...) ни у одного человека в мире испокон веков не было и не будет точного двойника.

…И изнывал с самого рассвета на берегу, покрытом водорослями, храня в глубине сердца, словно стрелу в печени, мучительную рану, нанесенную великой Кипридой.

Феокрит - "Циклоп."

Вот сердце благородное разбилось!
Покойной ночи, принц! И тихо напевая,
Пусть ангелы баюкают тебя.

Шекспир, "Гамлет."

Завтра, завтра — одно и то же завтра!
Оно скользит до самого конца,
И по складам, как книга, жизнь уходит.
Вчерашний день глупцам лишь освещал
В могилу путь. Так догорай, свеча!
Жизнь? — Тень! Несчастный шут,
Кривляющийся на подмостках,
Забытый скоро. Жизнь — сказка
В устах глупца. Пустыми фразами
Она гремит, но смысла нет в ней.

Шекспир, "Макбет."

"Юность оглушает его, он не слышит". -(Мадам де Севинье).