Жить по-большому

Я ждал увесистый кирпич гонзо-историй из жизни художника в девяностые, а увидел тонкую воздушную брошюру. Показалось ещё, что в таких нужно печатать поэмы. Или манифесты. «Жить по-большому» оказалась и поэмой, и манифестом одновременно. Разве что слишком конкретно-жизненная для манифеста и слишком бессюжетная для поэмы.
Мне не нравятся тексты о том, как один человек любит другого: читать их обычно очень скучно. Тем ценнее в этом плане книга Маслаева: он пишет о любви как о способе прорваться в бытие и не упасть в Бездну, как о твёрдой почве, на которой можно стоять, о воздухе, которым в такой ситуации можно дышать и это бытие проживать, а не гнить в нём. Кажется, что название именно про это: проживать бытие по Большому, сближаясь и сливаясь с ним, а не отстраняться и теряться в Бездне. Такая любовь напоминает религиозную или идейную экзальтацию (с той только разницей, что она конкретнее религии и человечнее идеи). В каком-то смысле эта любовь включает в себя и религию, и идею.
Я не очень люблю аллегории и не хочу рассматривать главную героиню как Молодость, а главного героя как Старость. То есть это всё конечно правда, но скажу лучше так: «Жить по-большому» — это книга бытия. Не в смысле библии или христианства, а в смысле запечатлённого, выхватываемого, ежемоментно высвечиваемого бытия. Это бытие всегда ускользает и остаётся в тени, оно же никогда не может быть длящимся и существует (также как человек, это бытие наполняющий и им наполняющийся) в моменте. Другое бытие, которое можно запечатлеть, вычленить и описать тоже в книге присутствует, скорее для контраста. Так Маслаев пишет о своей работе в Доме пулемётчика, о сыне алкоголике, про съёмки (предположительно) «Зелёного слоника». Всё это — фоновый шум для истинного проживания, поскольку в нём отсутствует нечто, что позволяет остановить время и ухватить, взглянуть на бытие во всей его полноте. Его тоже можно попытаться ухватиться, высветить и углубить, но обычно это приводит к ощущению Бездны или Пустоты или что там ещё, определите сами для себя.
Мне нравятся вопросы, которые появляются после прочтения. Была ли у меня такая любовь? Да, вроде была и есть. Способна ли эта любовь заполнить бездну? Сегодня да, а завтра нет. Почему? Маслаев любит более качественно? Ему повезло встретить такую девушку и испытать правильное сочетание гормонов? Может, он взрастил эту любовь своей волей? Может, это вообще не любовь, а сон и грёза, придуманные, чтобы не проживать Бездну? Может, дело не в любви, а в том, чтобы усилием воли преломлять через любовь бытие? Но может это не воля, а подсознание или что-то ещё? А что?
Ответов у меня для вас конечно же нету. Хочется верить, что они и не нужны. В этом плане Маслаев действительно написал манифест постпостмодерна. Он видит грязь и абусурд окружающего, но проживает бытие искренне и наивно. Он истово и пронзительно любит, но шутит о похождениях любимой налево. Но эта двойственность не мешает ему высвечивать бытие в его наполненности и жить По-Большому. Разве мы не способны на это?