Русский Государственный Орел. Мистерия 445-летней исторической эволюции

Перед вами интересная и красиво написанная книга.

Автор, Владимир Саввич Новиков, описывает "мистерию" эволюции русского государственного герба от Ионанна III и до гибельного года России. На протяжении всей книги он живописал как безвестные художники прозревали будущее России, отображая его в образе герба. Последний менялся при каждом новом правителе и, по предположению Владимира Новикова, герб, созданный в начале правления, предсказывал состояние Россiи на конец этого правления - держава, меч, обвисшие или вспархнувшие крылья символизировали грядущие перемены.

Эпиграф к книге звучит как "Никогда химики не достигнут высот алхимиков, и никогда астрономы не узнают счастья астрологов" и идеально отражает суть книги: романтичные фантазии, которые всегда интересно почитать, приятно разбавляют историческую справку об образе русского орла.

Единственную звезду я снял за порой назойливое протирание понятия "предвидение", которое пересаливает повествование. Насколько это правомерно, судите сами по послесловию автора:

Прочтя этотъ очеркъ, читатель вправѣ задать вопросъ — «Что это, Алхимія, Астрологія или просто Фантазія?» Къ слову «фантазія» ещё часто, чтобы умалить ея значимость, прилагаютъ эпитетъ «безпочвенная». Да, фантазія, отвѣчаетъ авторъ. Но, во всякомъ случаѣ, не безпочвенная, ибо если фантазіей является субъективное или интуитивное толкованіе Орловъ, то самые Орлы есть твёрдая историческая реальность.
445 лѣтъ на глазахъ у всей Россіи совершались самыя необычайныя, самыя фантасмагорическія превращенія Орла. Можно ли отнести это только къ какой-то произвольной случайности? Какъ отнестись къ тому факту, что никто изъ историковъ до сихъ поръ не обратилъ вниманія на закономѣрность періодически повторяющагося явленія? Случайность — можно не объяснять. Повторяемость «случайности» уже переводитъ её въ категорію явленій, требующихъ поиска причинъ и анализа слѣдствій. Авторъ не нашёлъ иныхъ причинъ, какъ только тѣ, что лежатъ въ метафизическомъ планѣ. Отсюда — Фантазія! Но если отвергнуть фантазію эту, то для объясненія конкретнаго явленія придётся выдумать фантазію другую. Будетъ ли она болѣе аргументированна, чѣмъ первая?