Le leopard des neiges

Я посмеялась, обнаружив, что "Снежный барс" Матиссена отнесен к жанру зоология. Хотя участники экспедиции, описываемой в этой книге, и отправились в труднодоступный регион Непала, чтобы наблюдать привычки баралов, голубых баранов, но об этом они написали другие книги, эти же путевые заметки стали бестселлером не среди зоологов. «Снежного барса» зачитывали до дыр хиппи, прибывавшие в Непал в семидесятые годы прошлого столетия за просветлением и дешевой марихуаной.

Ко мне эта книга пришла слишком поздно, уже после того, как я прошла не один маршрут, поэтому не стала вдохновляющей. Местами было интересно, местами скучновато. В книге есть четыре составляющие: отношения с высотой, зоология, личная история автора и буддизм (последние две сильно переплетаются).
Мне больше всего понравилось читать про сам маршрут и перепетии на пути. Я представляю, что такое поход в горах, но никогда не была в местах, описанных Матиссеном, и, наверное, не буду. В Верхнее Долпо, куда отправилась экспедиция натуралиста Джорджа Шаллера, до сих пор не так просто добраться, это не популярный туристический маршрут с чайным домками, куда можно пойти налегке, а в 1973 году местные считали участников экспедиции просто ненормальными и неохотно шли с ними даже за деньги. Лишь немногие верные шерпы прошли весь маршрут с двумя упрямыми сахибами-натуралистами.

Речь идет всего лишь о двух месяцах, но что такое два месяца в экстремальных условиях, когда каждый день – маленькая битва с собой и окружающей средой? Автор книги присоединился к организатору экспедиции в сложный период своей жизни, вскоре после смерти жены, и для него это путешествие было возвращением к себе в новом качестве, через умение преодолевать трудности и отрешаться от суеты.

В горах время идет по-другому, и ценности тоже отличны от тех, к которым мы привыкли, живя в комфортных условиях. Важно на сколько ты поднялся и сколько осталось до следующей стоянки, какая завтра будет погода, где обновить запасы провизии (в большинстве случаев нигде, поэтому нужны носильщики, чтобы нести все на себе, а носильщики сбегают через пару переходов). Счастье – это сухой рюкзак и горячий ужин, звезды на ясном небе и след голубого барана.

Высота – испытание не только для тела, но и для психики: человека может бросать от эйфории до глубокой депрессии, если добавить к этому большое количество свободного времени (ночи длинные и занять их нечем), то горы становятся подходящей почвой для инсайтов.

Искрящийся снег на вершине Хрустальной горы. Эта гора считается священной у буддистов и последователей религии Бон, но наши натуралисты стремятся туда, потому что на высокогорном плато рядом с этой горой, там, где расположен монастырь Шей, бродят стада непуганых животных, которые выдели в своей жизни не слишком много людей, кроме того, в окрестностях монастыря убийство животных запрещено, поэтому даже волки и снежные барсы подходят близко к людскому жилью.

Снежный бар – это не основная цель участников экспедиции, но мечта увидеть его не оставляет их. Для Матиссена эта мечта становится наваждением, барс для него не просто животное, а символ просветления. Он так же неуловим. Автор практикует дзен буддизм многие годы и знает, что создавать ожидания – значит умножать страдания, но он ничего не может с собой сделать, он мечтает о снежном барсе. Много раз он ходит по его следам и сидит часами в засаде, но осторожный зверь неуловим. Точно так же он охотится на просветление, а оно ускользает.

Я ясно представляю себе человека, скрючившегося в спальном мешке с ручкой в онемевших от холода пальцах. Человека, в рваной одежде, который постепенно выбрасывает все ненужное, включая часы. Время – это мираж, минуты и часы ничего не значат у подножия Хрустальной Горы. Когда Матиссен спросил ламу, который всю жизнь прожил в монастыре Шей: «Вы счастливы?», тот радостно рассмеялся и ответил: «Конечно». И добавил: «У меня же все равно нет выбора». Как странно это слышать пришельцу с Запада, который считает, что счастье – это выбирать то, что хочешь.

К концу своего путешествия автор отбрасывает и свои желания, и снежный барс – уже не наваждение, а символ. Символ просветления и тщетности желаний. Увидеть снежного барса или нет – все равно, достичь просветления или нет – все равно, жить в горном монастыре или большом шумном мире – все равно. Матиссен возвращается в тот мир, которому он принадлежит, он осознает свою привязанность к комфорту и к человеческим радостям, но это ничего не меняет. Снежный барс остается на подвластных ему просторах, которые ему принадлежат только потому, что он не имеет ни малейшей идеи о каких-либо привязанностях и ценностях. Бытие, чистое, как снег на вершине Хрустальной горы.

Чтение не быстрое и не для всех. Я читала на английском, выучила много новых слов, относящихся к биологии, природе и походам в горах, половину сразу же забыла. Рекомендую тем, кто болеет горами и интересуется буддизмом.

Снежный барс - название этой книги. А ещё снежный барс - это грациозный хищный зверь, населяющий горы Центральной Азии. Вот туда, в горы, мы и отправимся с автором. Правда, не для того, чтобы этого барса искать. Это книжка уж точно не о географии или зоологии. Вроде как оно было про буддизм, психологические травмы и боль человеческой жизни. А какой первый ответ на проблемы? Правильно, старый-добрый эскапизм. Будем ли мы пить водку, смотреть сериалы или ползать по горам, разницы-то в сущности никакой. Декорации другие. Но горы, конечно, приятней. А книга-то неплохая. Интересная. Но что-то как-то слишком, не имея лучшего слова, показушная. Я даже не смогу толком объяснить, что и имею в виду, но автору я не особо верю (мне показалось, что и он себе не верит): плоские персонажи и штампованные морали. Но нет-нет, что вы, что вы, морали, эскапизм, Гималаи снежные барсы и голубые бараны - это хорошо. Поэтому хорошо.