Вот какое дело, товарищи. Однажды вы просыпаетесь и обнаруживаете, что вас окружают носороги. Ваши близкие, знакомые и коллеги сменили человеческий облик на шкуру этих диких животных. С чего же всё началось?
Появление носорога в одном провинциальном городе резко вывело его жителей из зоны комфорта. Вокруг происхождения и внешнего вида животного разгораются споры. Прибыл ли незваный гость из Африки или из Азии, и сколько у него рогов?
Количество носорогов в небольшом городе начинает расти по экспоненте. Быть может, люди оказались под властью могущественных чар злого волшебника? Или причина мутаций в эпидемии невероятно редкой болезни? Всё оказалось значительно прозаичнее. Одни по доброй воле преобразуются в толстокожих представителей фауны, другие начинают всерьёз подумывать о переходе.
Почему носороги, а не бабочки или рыбки?
Толстая кожа подразумевает, что у них органически крайне низкая способность чувствовать других. По аналогии, тем, кто пытается остаться людьми, на сопереживание обращённых носорогов рассчитывать не приходится. Лично я, окажись на месте сохранивших человеческий облик горожан, больше всего опасалась бы носорогов-неофитов. Они могут проявлять особенный пыл, чтобы подтвердить свою принадлежность к группе носорогов, намного превосходя в этом тех, кто уже давно, так сказать, оносорожился.
Новообращённые животные склонны из кожи вон лезть, чтобы доказать свою непоколебимую верность носорожьему миропорядку. Иными словами, стараться быть «большими католиками, чем сам Папа». Ну или, как говорят французы, « être plus royaliste que le roi » (быть большими роялистами, чем сам король).
Поражает та быстрота, с какой пополняется стан носорогов, разумеется, за счёт представителей человеческого рода. Сегодня носороги формируют активное меньшинство, а завтра они уже повсюду. Единицам, сохранившим человечность, в прямом и переносном смыслах, остаётся только бессильно наблюдать…
Бросаются в глаза значения имён некоторых действующих лиц. Папийон - бабочка, Дэйзи — маргаритка. В этом можно разглядеть намёк на их слабость перед мощными носорогами.
Несмотря на тревожную кафкианскую аллегорию, текст Ионексо наполнен ироничностью и парадоксами (например, про кошек и Сократа). Очевидна колоссальная ирония, с которой прописаны образы двух ключевых персонажей. С одной стороны, аккуратный и тщательно одетый Жан, изображающий из себя чистоплюя и эстета. С другой, немного неотёсанный и производящий «общее впечатление неряшливости» Беранже.
Именно Беранже, этот любитель пропустить стаканчик, примет в финале решение плыть против течения, тогда как Жан благополучно пополнит ряды носорогов.
Можно допустить, что силы сопротивляться Беранже даёт влюблённость. Также героя отличает безразличие к его рутинной работе и отсутствие каких-либо амбиций. Возможно, эти качества помогают Беранже противостоять властному очарованию носорогов. Как бы там ни было, его внутренняя борьба кажется довольно убедительной на фоне абсурда вокруг.
Один против всех! Я буду защищаться, буду защищаться! Один против всех! Я последний человек, и я останусь человеком до конца! Я не сдамся!
Но знаете, какого персонажа в пьесе не хватило лично мне? Яркого героя, который, достигнув большевистского дзэна времён Первой мировой, желает поражения обоим противоборствующим лагерям - человеческому и носорожьему.
В пьесе имеет место случай, когда большинство диктует критерии «нормы». А, как учит пословица, когда находишься в Риме, поступай, как поступают римляне.
Намного легче быть с большинством и осуждать меньшинство. В этой довольно очевидной максиме, на мой взгляд, заключается центральная идея «Носорога». Вначале общественное мнение всячески критикует залётного носорога (который ни в чём не провинился), но когда в городе начинают численно преобладать носороги - настроение в массах меняется, они начинают осуждать тех немногих, кто почему-то не хочет обращаться в животное и упрямо держится за свой человеческий облик.
Едва ли возможно определить, где проходит точка бифуркации между двумя системами миропорядка, которые, на первый взгляд, кажутся такими разными. Когда нормальный и аномальный полюса поменялись местами? Не исключено, что уже с появлением первого носорога судьба города была предрешена.
Недаром пьеса в русском переводе называется «Носорог» в единственном числе. Правда, Беранже отмечает, что носороги, вопреки предположениям, оказались стадными животными.
Целое стадо носорогов! А говорили, будто это животное-одиночка! Неверно! Ошибочное представление — придется от него отказаться. Вот они, все скамейки на бульваре своротили.
Так или иначе, власть носорогов набирает обороты.
В качестве аргумента в пользу версии о первом носороге как определяющем факторе обратимся к буддистской притче об одном незадачливом монахе.
Молодой монах направляется в обитель. Приближается ночь. По дороге монах замечает дом одной вдовы и решает там передохнуть. Вдова запирает его и предъявляет ультиматум: «Я не освобожу тебя, пока ты не проведёшь со мной ночь, не вкусишь вина или не убьёшь мою козочку». Растерянный юноша крепко задумался. Приняв целибат, он не может быть с женщиной. Обет трезвости запрещает ему пить. Естественно, ему категорически нельзя покушаться на жизнь живого существа... Делать нечего, нужно выбирать. После долгих колебаний он решает, что выпить вина будет, пожалуй, наименьшим из этих прегрешений. Монах выпивает вино, потом проводит ночь с женщиной, а наутро убивает козочку.
Комментарии?
Представитель Минздрава напомнил бы о вреде чрезмерного употребления алкогольных напитков.
Мизогинист посетовал бы, что, как всегда, все беды от баб.
Человек, стоящий на позициях солипсизма, сказал бы, что нет ни женщины, ни дома, ни козы. Они существуют исключительно в голове молодого инока, до тех пор, пока он хочет в них верить.
Экзистенциалист, вероятно, вспомнил бы о сущности (по Сартру, существование предшествует сущности), которая обычно зарождается в момент рискованных для жизни пограничных выборов. Если я ничего не путаю, философия экзистенциализма подразумевает, что личность становится полноценной экзистенциальной сущностью только после смерти.
Не вино и не соблазнительная вдовушка, а монах и только он сам ответственен за свои решения. Затерянная и ищущая смысла душа делает выбор и приближается к тому, чтобы обрести сущность. Камю мог бы увидеть в поступках монаха бунт против Бога и монотонности существования.
Однако мы чересчур увлеклись поиском трактовок. Предлагайте свои варианты, если есть идеи (я-то в этом не сильна).
В заключение поставим следующий вопрос: «Так ли это проблематично - стать носорогом?». Почему бы единицам, цепляющимся за свою человечность, не совершить превращение и не слиться с преобладающей массой? Так они покончат с проблемой выбора. Эта мысль соблазняет Дэйзи и мучает Беранже...
Жаль только, что у носорогов, вероятно, отсутствует чувство юмора, и они лишены приятных воспоминаний и возможности делиться ими друг с другом.
Фото: Ronald Gijezen / Unsplash
Я была уже готова опубликовать рецензию, когда меня неожиданно посетила другая мысль (дисклеймер – не воспринимайте нижесказанное серьёзно).
А что если всё не так? Нет никаких носорогов, а есть группа людей, которую пытаются таким образом стигматизировать? Уподобить людей животным, крушащим всё на своём пути и издающим пугающий рёв, – эффективный и проверенный временем способ низвести их до положения парий, от которых следует в ужасе отскакивать каждому здравомыслящему члену общества.
168 понравилось
