Цитаты из книги Władca cieni

Решимость Джулиана никогда не допускать этого привела к тому, что пять лет он прятал Артура от мира, а также мир от Артура. Иногда он спрашивал себя, правильно ли он поступает по отношению к своему дяде. Но разве это имело значение? В любом случае он будет защищать своих братьев и сестер. Он бы пожертвовал Артуром ради них, если бы мог, даже несмотря на муки совести, которые будили бы его по ночам, просыпаясь в панике и задыхаясь. Он вспомнил резкий взгляд Кирана на нем: «У тебя безжалостное сердце». Возможно, так и есть. Сейчас сердце Джулиана было мертвым в груди, набухшим и лишенным ударов. Казалось все происходящее было, на небольшом расстоянии, он даже чувствовал, что движется по этому миру медленнее, словно проталкивался сквозь воду.

— Себастьян Моргенштерн оставил оружие в одном из Дворов Фейри, — сказал он. — Оружие, способное уничтожить нас всех, всех Нефилимов. — Что оно делает? — спросил Марк. — Я не знаю. Это часть того, что нам нужно выяснить. Мы знаем, что оно смертоносное. Марк кивнул. — Думаю, Киран поможет тебе, — сказал он. — И я могу дать тебе список имён тех, кто дружелюбно отнесётся к вашему делу у Фейри, потому что таких будет немного. Не думаю, что ты знаешь, как сильно они ненавидят вас. Если есть такое оружие, то я надеюсь, что вы найдёте его, потому что они используют его без колебаний. И они не пощадят вас. Джейс посмотрел на него из-под своих золотых ресниц, очень похожих на ресницы Кита. Его взгляд был спокойным и внимательным — Не пощадят нас? — сказал он. — Ты один из нас. — Это зависит от того, кого ты спрашиваешь, — сказал Марк.

— Ты думаешь, я волнуюсь за Кирана, — понял Марк. Его имя застряло у него в горле, как кусок обломанной кости. Он любил Кирана, а Киран предал его и ушёл обратно в Охоту, и каждый раз, когда Марк думал о нём, внутри него будто что-то истекало кровью. — Я не волнуюсь, — сказал он, — за Кирана. — Тогда ты не будешь против, если мы поговорим с ним, — сказал Джейс. — Я не волнуюсь за него, — сказал Марк. — Я волнуюсь за вас. Клэри тихонько рассмеялась. — Спасибо, Марк. — Он — сын Короля Неблагого Двора, — сказал Марк. — У Короля есть пятьдесят сыновей, каждый из которых соперничает за трон. Король устал от них. Он должен был Гвину и отдал ему Кирана. Подарил как меч или собаку.

Марк вспомнил тех Клэри и Джейса, которых он встретил после того, как Охота забрала его. Он прятался в туннелях рядом с Благим Двором, когда они подошли к нему, и его сердце болело и разбивалось, видя их. Сумеречные Охотники, шагающие сквозь опасности земель Фейри с высоко поднятой головой. Они не были потеряны. Они не убегали. Они не боялись. Его мучал вопрос, а сможет ли он когда-нибудь вернуть себе былую гордость и бесстрашие? Даже когда Джейс вложил в его руку ведьмин огонь, даже после его слов « Покажи им из чего сделаны Сумеречные охотники, покажи им, что ты не боишься» Марку было плохо от страха. Не за себя. За семью. Как они будут выживать в этом мире, в состоянии войны, без его защиты? Удивительно, но был ответ. Он не был им нужен. У них был Джулс.

Разные комнаты в Институте ассоциировались у Марка с определёнными чувствами, большинство из них были новыми, возникшими после его возвращения. Библиотека с рябиной вызывала напряжение. Лестничная площадка, где много лет назад он столкнулся с Себастьяном Моргенштерном, заставляла его кожу покалывать, а кровь закипать в жилах. В своей комнате он чувствовал одиночество. В комнате близнецов, Дрю или Тавви — ответственность старшего брата. В комнате Эммы он чувствовал себя в безопасности. Комната Кристины была для него запретным местом. В комнате Джулиана он чувствовал себя виноватым. А в тренировочной комнате он ощущал себя Сумеречным охотником.

У Клэри были рыжие волосы, упрямые зелёные глаза и обманчиво милое личико. Но Эмма знала, что у этой девушки железная воля. Клэри вскочила на ноги и ее лицо засветилось. Джейс с улыбкой откинулся на спинку стула. — Вы вернулись! – крикнула она, бросаясь к Эмме. На ней были джинсы и футболка с надписью «СДЕЛАНО В БРУКЛИНЕ», которая, скорее всего, однажды принадлежала её лучшему другу, Саймону. Футболка выглядела поношенной и мягкой, такие же футболки Эмма забирает у Джулиана и отказывается отдавать.

Марк вышел из воды и засунул влажные ноги в сапоги. Ни он, ни Кристина не были под скрывающими чарами, и Эмма заметила взгляды примитивных, когда он подошел к ней, потому, что Марк был высоким и красивым, потому, что у него были глаза, которые сияли ярче, чем огни колеса обозрения. И потому, что один его глаз был синим, а другой золотым. В нем было что-то неопределенно странное, след дикости фейри, который часто заставлял Эмму думать о неслыханных, распростертых пространствах, о свободе и беззаконии. Казалось, его глаза говорили: «Я потерянный мальчик. Найдите меня».

— Вы видели, куда кальмар упал с колеса обозрения? - спросила Эмма, когда они с Джулианом подошли ближе. Кристина кивнула. — Он упал на мелководье. Он был не совсем дохлый, поэтому Марк вытащил его на пляж, и мы прикончили его. Она пнула песок перед собой. - Это было отвратительно, и Марк замарался его слизью. — А я ихором, - заметила Эмма, глядя на пятна на своей экипировке. - Это просто один грязный демон. — Ты по-прежнему очень красивая, - уточнил Марк с галантной улыбкой. Эмма улыбнулась ему, насколько это было возможно. Она была невероятно благодарна Марку, который без претензий играл свою роль во всем этом, хотя он, должно быть, считал это странным. Кристина считала, что у Марка были свои причины, но Эмма не могла себе представить, какие именно. Марк не любил врать - он провел достаточно лет среди фейри, которые были неспособны лгать, считав, что это противоестественно.

Звезды были тусклыми, но их было все еще видно даже несмотря на яркие огни пирса. Джулиан держал ее руку ни грубо и ни нежно, но с какой-то особой отстраненностью. Он перевернул руку, его стило, совершающее быстрые движения над ее запястьем, начертило руны защиты, скорости, ловкости и улучшенного слуха. За последние две недели это был самый тесный контакт между Эммой и Джулианом. Она чувствовала головокружение, это ее пьянило. Его голова была наклонена, глаза парня смотрели на руны, и она воспользовалась возможностью, чтобы осмотреть его. Сейчас от колеса исходил янтарно-желтый свет; он усыпал его загорелую кожу золотом. Его волосы свободно ниспадали, на лбу они немного завивались. Она знала, насколько кожа на уголках его губ была мягкой и каковы на ощупь его плечи: сильные, твердые и такие знакомые. Ресницы Джулиана были длинными, густыми и настолько темными, что казалось, будто они были натерты углем; она почти ожидала, что на его скулах останется пыль, когда он моргнет. Он был красив. Он всегда был красив, но она заметила это слишком поздно. И теперь она стояла, уперев руки по бокам, а ее тело болело, потому что она не могла коснуться его. Она больше никогда не сможет прикоснуться к нему. Он закончил выводить руны, и перехватил стило таким образом, что рукоять теперь была направлена в ее сторону. Эмма молча взяла стило, в то же время он поправил воротник своей рубашки, находящейся под экипировкой. Кожа на его шее была бледнее, чем на лице и руках - там был загар, со слабыми светлыми шрамами от нанесенных и исчезнувших многочисленных рун. Она должна была подойти на шаг ближе, чтобы нанести руны на него. Руны расцветали под наконечником стило: гибкость, ночное видение. Ее голова едва достигала уровня его подбородка. Она смотрела прямо и видела, что он сглотнут. — Просто скажи мне, - начал он. - Просто скажи мне, что он делает тебя счастливой. Что Марк делает тебя счастливой. Она подняла голову, закончив наносить руны; он наклонился, чтобы забрать стило из ее неподвижной руки. Впервые за то время, которое казалось вечностью, он смотрел прямо на нее; его глаза становились темно-синими от цвета ночного неба и моря, распростертого вокруг них, когда они приблизились к вершине колеса. — Я счастлива, Джулс, - произнесла она. Интересно, какая по счету эта ложь среди прочей?

— Это золотая рыбка? Марк поднял полиэтиленовый пакет. Внутри него плавала небольшая оранжевая рыбка. - Это лучшее патрулирование из всех, которое мы совершали, - заметил он. - Я никогда раньше не получал в награду рыбу. Эмма вздохнула с облегчением. Марк провел последние несколько лет своей жизни с Дикой охотой, самой анархической и одичавшей группой из всех фейри. Они путешествовали по небу на всевозможных заколдованных транспортах передвижения: мотоциклах, лошадях, оленях, массивных рычащих собаках – и очищали поля сражений, забирая ценные вещи с тел мертвецов и отдавая ими дань Дворам Фейри. Он снова привык находиться среди своей семьи Сумеречных охотников, но, несмотря на это, были времена, когда ему казалось, что обычная жизнь удивляла его. Теперь он заметил, что все смотрят на него с поднятыми бровями. Он был немного встревожен и осторожно обнял Эмму за плечи, перекладывая пакет в ее руки. — Я выиграл для тебя рыбу, любимая, - сказал он и поцеловал ее в щеку. Это был сладкий поцелуй, нежный и мягкий; Марк пах, как и всегда, словно холодный свежий воздух и зеленые растущие растения. И это, безусловно, имело смысл, подумала она, ибо Марк предположил, что все были поражены и ожидали, когда же он вручит ей приз. В конце концов, Эмма была его девушкой. Она обменялась встревоженными взглядами с Кристиной, темные глаза которой стали очень большими. Джулиан выглядел так, словно его сейчас стошнит кровью. Он бросил быстрый взгляд, прежде чем вернуться к своему обычному безразличию, но Эмма отпрянула от Марка, глядя на него с извиняющейся улыбкой. — Она у меня не выживет, - сказала Эмма. – Кажется, я убиваю растения, просто посмотрев на них. — Подозреваю, у меня будет такая же проблема, - сказал Марк, глядя на рыбу. – А ведь это очень плохо, я собирался назвать его Магнусом, потому что у него блестящие чешуйки. Кристина хихикнула. Магнус Бейн был Верховным магом Бруклина, и у него определенно была слабость ко всему блестящему. — Полагаю, мне лучше отпустить ее, - сказал Марк. Прежде, чем кто-либо успел что-либо ему возразить, он направился к перилам пирса и выбросил содержимое пакета - все, что было в нем, вместе с рыбой, отправилось в море. — Кто-нибудь хочет сказать ему, что золотая рыбка - пресноводная рыба и не сможет выжить в океане? — тихо произнес Джулиан. — Не думаю, - заметила Кристина. — Он просто убил Магнуса? - спросила Эмма, но прежде, чем Джулиан успел ответить, Марк развернулся.

- Ты Сумеречный охотник. Ты потомок ангела. В твоих жилах течет кровь ангелов. Ты Эрондейл. Это, между прочим, означает, что ты не только часть потрясающе прекрасной семьи, но также являешься частью семьи, владеющей ценным имуществом, в том числе лондонским городским домом и усадьбой в Идрисе, на часть которой ты, вероятно, имеешь право. Ну, знаешь, если бы тебе было интересно. Кит посмотрел на кольцо на левой руке Джейса. Оно было серебристое, тяжелое и старое. И ценное. — Слушаю. — Все, что я прошу, это дать неделю. В конце концов, - Джейс ухмыльнулся, - Эрондейл не может сопротивляться пари.

— Я слышал о Тобиасе Эрондейле, - сказал Кит. – Так, значит, я - потомок большого труса. — Люди ошибаются, - возразил Джейс. - Не каждый член нашей семьи был потрясающим, как я. Однако, когда ты снова увидишь Тессу, а ты увидишь, она может рассказать тебе об Уилле Эрондейле. И Джеймсе Эрондейле. И обо мне, конечно, - скромно добавил он. - Что касается Сумеречных охотников, я уже сказал достаточно. Не хочу запугать тебя. — Я не чувствую себя запуганным, - заявил Кит, гадая, был ли этот парень честен. Взглянув в глаза Джейса, Кит понял, что тот может говорить не серьезно, но было трудно понять, так ли это. - Я чувствую, что хочу побыть в одиночестве. — Я знаю, что тебе многое нужно переварить, - сказал Джейс. Он потянулся, чтобы похлопать Кита по спине. - Но мы с Клэри будем здесь, если понадобимся... Из-за хлопка по спине один из кинжалов Кита выпал из кармана. Он прогремел, упав между ними, и замерцал на гранитном полу, словно осуждающее око. — Так, - произнес Джейс в образовавшейся тишине. - Значит, ты крадешь оружие. – Кит осознал, что бессмысленно что-то отрицать, поэтому ничего не ответил. - Ладно, послушай, я знаю, что твой отец был мошенником, но теперь ты Сумеречный охотник и... стой, что еще в этой куртке? - потребовал ответа Джейс.

— Общество и история Сумеречных охотников совсем не такие, какими их видят большинство людей, которые знают о существовании Нефилимов. Мир Сумеречных охотников состоит из семей: у каждой есть своя фамилия, которой они гордятся. У каждой семьи своя история, передающаяся каждому последующему поколению. Мы несем через всю нашу жизнь, все то плохое и хорошее, что совершали было сделано нашими предками на протяжении всей жизни. Мы стараемся соответствовать нашим именам, чтобы тем, кто придет после нас, несли более легкое бремя. - Он скрестил руки на груди. Запястья Джейса были покрыты рунами; была одна, которая выглядела, как открытый глаз, находилась она на обратной стороне его левой руки. Кит заметил, что такая руна была у всех Сумеречных охотников. - Среди Сумеречных охотников наша фамилия имеет глубокое значение. Эрондейлы были семьей, которая определяла судьбы Сумеречных охотников в течение многих поколений. Нас осталось немного, на самом деле, все думали, что я последний. Только у Джема и Тессы была вера в то, что ты существуешь. Они долгое время искали тебя.

Разумеется, он знал фамилию Эрондейл. Похоже, это было единственное слово, которое каждый сказал ему за последние две недели. Но это не значит, что он хотел дать понять мужчине - Джейсу - что Кит знает эту фамилию. Джейс невозмутимо вынес молчание Кита. — А ты Кристофер Эрондейл. — Откуда ты знаешь это? - спросил Кит, сохраняя свой голос ровным и безэмоциональным. Он ненавидел фамилию Эрондейл. Он ненавидел это слово. — Семейное сходство, - сказал Джейс. - Мы внешне похожи. На самом деле, ты похож на Эрондейлов с портретов, которые я видел. - Он сделал паузу. - Кроме того, Эмма прислала мне на телефон твою фотографию.