Один сезон в тайге

Откуда-то сверху доносится негромкая монотонная серебристая трель. Такой голос может быть только у свиристеля. А это объект, достойный внимания. Кто не знает свиристелей! Зимой они стаями прилетают в наши города, особенно в неурожайные на лесную рябину годы. Они кормятся у нас «культурными» ягодами и маленькими яблочками, что с осени висят на деревьях в скверах и на улицах. Когда стая красивых хохлатых птиц с неизменными серебристыми трелями проносится над городом или густо облепляет деревья, только самые постные, равнодушные или затюканные делами горожане не обращают на них внимания.

Сергей ещё до выезда заготовил разнокалиберные шейные кольца, но при их опробовании оказалось, что они грубоваты. К счастью, оказалось, что хорошие кольца получаются из алюминиевых крышек от банок с болгарским компотом «Ассорти». Теперь у нас появился веский повод досрочно распечатать последние две банки компота. Содержимое этих банок мы сразу же использовали по прямому назначению. Компот не был для нас продуктом первой необходимости, и потому был закуплен в ничтожном количестве как лакомство. Но наука требует жертв, и мы с удовольствием принесли ей очередную жертву.

Суровой красотой гор нельзя не восхищаться. С искренним уважением смотришь на это царство скал и вечного холода. Пожалуй, ни один музей с его окаменелостями не может заполнить душу человека ощущением древности мира настолько, насколько это могут горы. Они здесь были, есть и будут. Их возраст ― что-то неохватно огромное. Что человек по сравнению с ними? Что-то крошечное. И жизнь его ― не более чем короткая вспышка. Наши знания о геологических процессах, о рождении и старении гор и всей Земли кажутся здесь, в горах, чем-то отвлечённым, абстрактным. Мысли, разум, народы, культуры... Всё отступает на второй план и заслоняется сильным и глубоким ощущением того, что самое незыблемое и вечное на Земле ― горы.

Нет, я никогда не поверю во всеобщий диктат полезности и целесообразности. Что-то наверняка появилось случайно, ни зачем. Вот появилось, и всё. Но ведь может и сама красота быть целью совершенствования и свидетельством совершенства. Глубоко убеждён, что эстетизм, чувство красоты и стремление к ней ― это достояние не только людей, человеческих цивилизаций. Это свойство если не всего живого, то очень и очень многого. Наверняка чувство прекрасного появилось в мире задолго до появления людей, обезьян, да и других высших животных.