После 1989 года интеллектуальные кампании, становившиеся
все более и более яростными, разоблачали фатальные следствия объединения
идеи прав человека с идеей свободы индивидуального выбора. Социологи, политические философы и моралисты один за другим объясняли нам, что права
человека, как это хорошо понимал Маркс, суть права эгоистичного буржуазного
индивида, права потребителя товаров, и что сегодня они подталкивают потребителя к разрушению всего, что ставило преграды его увлечению, то есть
к уничтожению всех традиционных видов власти, которые ограничивали
возможности рынка: школы, религии и семьи. Именно в этом, по их словам,
состоит действительный смысл слова «демократия»: это закон индивида,
озабоченного лишь удовлетворением своих желаний. Демократические
индивиды хотят равенства. Но это равенство между продавцом и покупателем товара. А значит, они хотят триумфа рынка в человеческих взаимоотношениях.