La terre des morts

– Сколько часов вы бодрствовали рядом с ним?
– Не меньше чем до четырех утра. Он всегда готов, с ним не соскучишься. И сам часто говорит: «Я как лук-порей: борода белая, а кончик еще зеленый».

– Что вы делаете? Счищаете ржавчину?
– Это не может заржаветь – это бронза. Но со временем она неравномерно окисляется. – Юнона показала им черные отметины на бедре и конечностях скульптуры. – Похоже на старческую пигментацию.

Невысокий – метр семьдесят, – его силуэт был как будто спрессован, а мышцы, видневшиеся в вырезе блузы, напоминали натянутые струны. Корсо пришло в голову сравнение с серой обезьянкой на ярмарке.

Одобрительное молчание: гордость – нерв любого сражения.

Да она и была настоящим солдатом криминальной полиции, по виду чем-то средним между чиновником и служащим похоронного бюро.

В оригинале автор приводит цитату из поэмы Альфреда де Мюссе «Уста и чаша»: Qu’importe le flacon, pourvu qu’on ait l’ivresse. – Не важно из чего, нам надобно напиться.

Необходимо дать выход ярости.

Яблоко от яблони недалеко падает. А человеческое правосудие недалеко падает от человеческого дерьма.

Не бывает хороших воскресных вечеров, просто бывают еще хуже…

Сдерживание - тайное оружие желания…