В тени баньяна

– Я верил в идеалы, но не в людей. Порядочность, справедливость, честность… Верил и буду верить всегда. Не только ради себя – ради наших детей. Все это, – папа окинул взглядом двор, – преходящее, Ана. Привилегии, богатство, наши титулы и имена – сегодня они есть, а завтра исчезнут. А порядочность и честность вечны, они делают нас людьми. Вот чего я хочу для наших дочерей прежде всего. Мир без идеалов – безумие.

все мы нищие ... и не важно, во что мы одеты

хаос - основа любой революции

Зароете в землю меня – я пущу в земле корни.
Ни ваша воля, ни дуло ружья не указ мне.
Станете прах мой топтать – я не вскрикну,
Не вздрогну – для меня нет ни боли, ни страха.
Ваша тень над могилой никогда не закроет мне солнца.

Их обогнал мальчик-подросток. Он прижимал руки к окровавленному животу, оглядываясь по сторонам в поисках помощи. Никто не помог мальчику. Я видела миллион лиц сразу, и все они были как одно. Испуганные. Потерянные.

Он взял меня на руки, и хотя мне не нравилось, когда меня носили на руках, как маленького, беспомощного ребенка, сейчас у меня не было сил сопротивляться. Я закрыла глаза и положила голову папе на плечо. Я все еще слышала звук того выстрела. Он бился в моем сознании навязчивым воспоминанием. Вопросом, на который никто не мог ответить. За что? Снова и снова я видела, как падает на землю тот старик.

...и на мгновение мне показалось, будто среди ускользающих, как туман, образов убитых монахов, монахинь и сирот я вижу нас самих, наши призраки. Я моргнула – и все исчезло. Папа был прав. Между миром воображаемым и миром реальным нет границ. То, что существует в одном мире, можно легко перенести в другой.

Глядя на теперешнюю Тату, было трудно поверить, что это сильная, волевая женщина, которая в молодости бросила вызов обществу – не говоря уже о Бабушке-королеве, – отказавшись выходить замуж, и не упускала случая напомнить мне, что женщине не нужен мужчина, она может со всем справиться сама. А теперь ее воли не хватало даже на то, чтобы хоть на дюйм сдвинуться с места.

Цветок, обронив лепестки, не зацветет уже вновь,
Человек, приходя в этот мир, неминуемо к смерти идет.

Слова могут вознести нас к небесам, а могут швырнуть в бездну, Рами. Возможно, поэтому я стараюсь не говорить лишнего.

А еще мне казалось, что число восемь не отражаем моего настоящего возраста. По моим ощущениям, я была намного старше, и в последние месяцы, глядясь в воду, будто видела дух, призрак моей детской наивности.

Все проходит с дождём, подумала я. По крайней мере, то, что оставляет нам тяжелый день.

Я пишу, потому что слова дают мне крылья.

Я видела миллион лиц сразу, и все они были как одно. Испуганные. Потерянные.

Истории, поняла я, переплетая, словно нити, оставшиеся в памяти слова, способны вернуть нам самих себя, нашу потерянную невинность, и мы осознаем то, что раньше лишь смутно ощущали: в мире, где все может исчезнуть без следа, вечна только любовь.

Мы все отголоски друг друга...

Животные не похожи на людей. Если их на трогать, они никогда не нападут. А люди способны причинить боль, даже если ты не делаешь им ничего дурного.

Я верил в идеалы, но не в людей. Мир без идеалов - безумие.

Красные кхмеры, коммунисты...слова казались мне причудливыми, загадочными, как названия мифических существ из моей любимой поэмы: девараджи, потомки богов, и их противники ракшасы, демоны, пожирающие детей.

Рассвет только занимался, и ночь ещё не уступила место дню.