Цитаты из книги История

Ни страх перед богами, ни закон человеческий не могли больше удержать людей от преступлений, так как они видели, что все погибают одинаково и поэтому безразлично, почитать ли богов или нет. С другой стороны, никто не был уверен, что доживет до той поры, когда за преступления понесет наказание по закону. Ведь гораздо более тяжкий приговор судьбы уже висел над головой, и, пока он еще не свершился, человек, естественно, желал, по крайней мере, как-то насладиться жизнью.

После этих слов Сфенелаид как эфор предложил собранию решить вопрос голосованием. Затем, однако, он объявил, что не может разобрать, чей крик громче (ведь спартанцы выносят решение, голосуя криком, а не камешками).

Мы развиваем нашу склонность к прекрасному без расточительности и предаемся наукам не в ущерб силе духа. Богатство мы ценим лишь потому, что употребляем его с пользой, а не ради пустой похвальбы. Признание в бедности у нас ни для кого не является позором, но больший позор мы видим в том, что человек сам не стремится избавиться от нее трудом.

И те и другие сосредоточили все помыслы на войне, не задумываясь о мелочах. И это естественно: ведь все люди, начиная новое дело, принимаются за него с наибольшим рвением.

Сильные делают то, что в их силах, слабые — то, к чему их принуждают

Будь краток там, где нет нужды в речах долгих.

Ведь когда люди терпят поражение именно в том, в чём они особенно сильны и искусны, то тем скорее они теряют уверенность, словно и вообще никогда не верили в свои силы. И после столь неожиданного для их гордости поражения они теряют мужество и более не считают себя способными совершать то, на что у них ещё могло бы хватить силы.

Большинство людей предпочитает слыть ловкими плутами, нежели честными глупцами; первым они гордятся, а второе считают постыдным.

Пока я безопасно пользовался гражданскими правами, я любил отечество, но в теперешнем моем положении, после того как мне нанесли тяжелую и несправедливую обиду, я уже – не патриот.

(Алкивиад)

И следует похвалить тех, кто, несмотря на врожденное людям стремление властвовать над другими, все-таки управляют справедливее, чем им это необходимо при существующей мощи их державы.

Теперь вы, думая о своей выгоде, ссылаетесь на справедливость. Но соображения справедливости никого еще не заставили упустить представившийся случай расширить свое могущество с помощью силы.

...искони уже так повелось на свете, что более слабый должен подчиняться сильнейшему.

Ведь нарушителем договора является не тот, кто, покинутый в нужде одними союзниками, обращается к другим, а тот, кто не помогает в нужде союзникам.

...люди склонны принимать на веру на веру от живших раньше без проверки сказания о прошлом, даже если они касаются их родины. <...> Ибо большинство людей не затрудняет себя разысканием истины и склонно усваивать готовые взгляды.

Моё исследование при отсутствии в нем всего баснословного, быть может, покажется малопривлекательным. Но если кто захочет исследовать достоверность прошлых и возможность будущих событий <...>, то для меня будет достаточно, если он сочтет мои изыскания полезными. Мой труд создан для достояния навеки, а не для минутного успеха у слушателей.

Как ни затруднительны исторические изыскания, но все же не далек от истины будет тот, кто признает ход событий древности приблизительно таким, как я его изобразил, и предпочтет не верить поэтам, которые преувеличивают и приукрашивают воспеваемые ими события, или историям, которые сочиняют логографы...

Стремление к экономической выгоде побуждало более слабые города терпеть политическую зависимость от более сильных, а могущественные, пользуясь своим богатством, подчиняли себе малые.

Разумные люди - это те, кто не слишком доверяет счастью, но зато и в беде не теряет голову.