Хроники Черного Отряда

Мечты умирают, сынок. Те немыслимые, дикие сказки, которые заставляют жить, – невозможные, неисполнимые. Мои светлые чаяния мертвы. Все, что я вижу, – это гнилозубая ухмылка убийцы.

– Сарказм не дает мне свихнуться, приятель.

Погода, которая никогда не бывает сносной, скверно влияет на способность рассуждать здраво.

Сон начальства священен, и прерывать его дозволено только в исключительных случаях.

Зло относительно, летописец. На него нельзя повесить табличку. Его нельзя коснуться, пощупать или разрубить мечом. Зло зависит от того, где стоишь ты сам, негодующе указывая на него пальцем.

Старые уроки забываются труднее всего.

Сражаться надо лишь тогда, когда другого выхода нет.

Волна облегчения докатится до меня позднее, но тогда мысли у меня в голове ползли не быстрее, чем шевелились ноги. Когда так долго сматываешься от кого-нибудь, трудно накачать кровь адреналином. Мир словно лишается внезапных потрясений и страхов.

...у Ильмо, как и у всякого сержанта-ветерана, был хорошо отработан зловещий взгляд.

Лицо Ильмо скривилось, словно у человека, куснувшего неспелую хурму.