День числа Пи

Я люблю, когда снег, он вкусный. А бабушка говорит, что она столько меня лечила и как мне не стыдно.

Что же за голова у тебя такая, совершенно не даёт тебе жить...

Кажется, я никогда ещё не был так счастлив. Свободен и счастлив.

Они берут два звука вместе и слушают: звучит красиво, чисто. А на самом деле колебания звуков вписываются в математические формулы. Математика объясняет всё.
Во времена Пифагора музыка относилась к наукам.Точным.

Мысль, повторённая дважды, приобретает объём; старые композиторы хорошо знали это.

То, что в музыке казалось странным, потом становилось классикой. Если бы никто не писал странной музыки - музыки бы, может, вообще не было: так бы и стучали мы в древние барабаны.

Звук «ля» поднялся за несколько веков, жизнь ускоряется, музыка это отражает.
Но про герцы думают только физики и настройщик. А музыканты обычно не думают. Они берут два звука вместе и слушают: звучит красиво, чисто. А на самом деле колебания звуков вписываются в математические формулы. Математика объясняет всё.

Живёшь себе, думаешь, что ты талантливый человек. Ну, конечно, не такой великий - но всё же особенный, у тебя в голове стихи и музыка; это ведь не у всех!
А потом появляется Моцарт. И всё летит к чёрту.

Я иду есть омлет, омлет соль-диез минор, потому что с укропом.

То есть странный не я, а люди вокруг. Но их большинство; так что приходится играть по их правилам.

На самом деле вы считаетесь нормальными только потому, что вас больше! Как будто если каких-то людей больше, то они правы
Между прочим, большинство людей считало, что Земля плоская.

-Нужно чаще выступать, иначе не научишься волнением управлять.

Утром я встал с тяжёлой головой, как после дурного сна. Так бывает: помнишь, что был кошмар. А что конкретно - не помнишь.

- Вам как... Не трудно?
- Иногда очень трудно. Но интересно. Знаете, даже захватывающе, - говорит дедушка.

Хотя на самом деле важно именно то, что я Лева. Именно этот набор звуков обозначает меня.

"Ну вот, сами всё время говорят - "повезло". Значит, всё нормально должно быть."

"...Я смотрел, как это яйцо стекает на стол и мне на штаны, и в этот момент понял. Вспомнил его музыку и понял, что он - Моцарт.
А мне никогда не стать таким."

Шуберт давно закончился. Дедушка подходит ко мне и включает лампу. Свет падает на тетрадь, на полях моей рукой нарисованы цифры и ноты, стрелки и другие знаки, понятные только мне.
А посередине написано: домашняя раб. На слове «работа» я сломался.

Большинство людей считает, что Шёнберг - "ненормальная музыка". Но есть те, кто любит, не только я.

"Кто-то ломает правила, и потом этот слом сам становится правилом...

2