День числа Пи

Кто устанавливает параметры человеческой нормальности? Разве каждый из нас не индивидуален? В своей книге Нина Дашевская пытается показать внутренний мир людей, которых, в лучшем случае, записывают в разряд "странных" (в худшем, могут называть блаженными или идиотами). Мысли Лёвы Иноземцева, рассказчика первой повести, наполнены цифрами, нотами и цветовым спектром. Его размышления о том, как звучит каждый цвет или как записать слышимую музыку, постоянно вырывают мальчика из действительности.

Я чувствую, что эти мысли о музыкальной системе выводят меня из равновесия, я с ними не справляюсь. Но не думать об этом не могу. Мне кажется, я могу сделать открытие, которое не сможет сделать никто другой. И эта музыка изменит мир. Она будет выстраивать человека изнутри, приводить в порядок. Он не поймёт, но почувствует это.

Бабушка и дедушка, воспитывающие Лёвку, пытаются приспособить мальчика к жизни в реальном мире. У них это неплохо выходит, но кто поможет ребёнку с расстройством аутистического спектра в обычной школе? Для того, чтобы подстроить людей с "другой операционной системой" к общей программе, нужен адаптер. Таким "адаптером" для связи с миром является Соня. Она с детства дружит с соседским мальчиком Кириллом, сидит с ним за одной партой, но готова рискнуть дружбой во имя помощи нуждающемуся в поддержке Лёвке. Вторая повесть сборника ("Сальери") рассказана от лица Кирилла Комлева. Это очень сильный авторский ход. Нам позволяют наблюдать за внутренним миром "нормального" Кирилла и "странного" Лёвки с двух разных позиций. Жаль, нет повести от лица Сони, которой в этой истории пришлось быть сильной, чтобы суметь примирить и сдружить враждебно настроенных героев. Именно Соня демонстрирует факт схожести таких разных, на первый взгляд, мальчишек.

– Вы ведь очень похожи. До ужаса похожи, будто братья! Как из одного конструктора сделаны. Только у него пары деталей не хватает. – Или лишние. – Да, наверное. Лишние.

Писательница не просто рассказывает историю "инопланетного" мальчика Лёвки Иноземцева, она наделяет странностями всех своих персонажей: учителя математики Константина Михайловича, любительницу кошек и поэзии тётю Лиду, девочку-композитора Валю, преподавателя виолончели Герду Вальтеровну... У каждого из нас есть странности, но кто-то умеет лучше приспосабливаться к сложному мироустройству... Нина Дашевская написала очень пронзительную книгу. Чувствовала, как она создавала внутри меня бурю, смешивая чувства и заставляя взглянуть на окружающий мир по-новому. А ещё в книге звучит замечательный мотив о бескорыстной помощи: если ты поможешь кому-то по душевной щедрости, то и тебе кто-то поможет в трудную минуту. Просто так. Когда Кирилл предложил деньги их с Лёвкой спасительнице, маме четверых детей, она лишь покачала головой: "Твой возраст тебя извиняет, а так это очень обидно. Потом поможете кому-нибудь просто так. Может, в другой раз моих детей кто-то не бросит в трудную минуту".

Чудесные книги выходят из-под пера Нины Дашевской. Она пишет о подростках, о музыке, об отношениях взрослых и детей. В этой книге две повести "День числа Пи" и "Сальери". Главные герои — неординарные ребята, чувствующие мир по-особенному. Прежде всего это касается Левы Иноземцева. Его считают странным, ненормальным, но где граница "нормальности"? Сам же Лева ничего неадекватного в своих поступках не видит. Наоборот, зачастую ему окружающие люди кажутся нелогичными и какими-то не такими. У Левы абсолютный музыкальный слух, цветовое видение музыки, но играть сам он не может, слишком уж по-особенному чувствует он гармонию. И да, он её алгеброй проверяет. Важно ему, чтобы всё было логично и правильно. Но не банально, ни в коем случае! Этоо его приводит в страшное негодование. Лева очень необычный, одаренный мальчик, которого воспитывают чужие по крови, но близкие ему по духу люди. Кирилл вроде бы самый обычный парень. Просто он более чутко воспринимает окружающий мир и страдает от своего выдуманного несовершенства. Лева ему не нравится, он тайно ему завидует и где-то недопонимает. Но Кирилл — хороший и думающий человек. И в его внутренний мир обязательно придет гармония. Иначе никак!

Повесть «День числа Пи» можно назвать своеобразным ответом Марку Хэддону. Нина Дашевская исследует мир ребенка, «не такого как все», выходящего за коммуникативные нормативы. Но восхитительная трогательность ее книги в том, что и самому обыкновенному пареньку тоже непросто понять себя и окружающий мир.

Две линии повествования от лица Лёвы и Кирилла становятся единым голосом нового литературного поколения – очень умного, проницательного, свободолюбивого, но по-прежнему с трудом принимающего странные законы и правила, навязанные взрослыми. Повествовательный способ, напоминающий дневник, позволяет составлять картину мира из отрывков, как бы случайных воспоминаний, наблюдений. А к финалу читателей ждет остросюжетное приключение. На самом деле, довольно курьезное и ничем не примечательное с точки зрения взрослого. Но Нина Дашевская так искусно подает каждую деталь, сцену, эмоцию, что дух захватывает. И возвращает тому самому взрослому читателю утерянное ощущение детских случайностей, которые воспринимались как величайшее событие.

Конечно, оба героя незаурядные, иначе бы не получилось увлекательной истории. Они талантливы, активны, тонко и экспрессивно реагируют на любые ситуации в школе и дома. Разносторонние увлечения, граничащие с гениальностью, позволяют восхищаться ими, их невинным отношением к собственным способностям. Это своеобразный манифест – в каждом ребенке есть такой потенциал. И что они сами могут разобраться со своими проблемами, которые взрослые даже не замечают. Писательница наглядно показывает, что за подростковой строптивостью, рассеянностью, девиантными всплесками скрываются безобидные причины, но имеющие для ребенка колоссальное значение в данную минуту.

Будь ты аутист, попавший к благополучной пожилой паре на воспитание, как Лёва. Или ребенок в образцовой семье, как Кирилл. Ежедневно тебя подстерегают стрессы. Школьные неурядицы, невротическая строгость родителей, первые взрослые решения. Герои Дашевской лишены модной в современной литературе телесности, зато все их размышления целиком сосредоточиваются в области интеллектуальной, философской и этической. Влюбленность, ответственность за себя и близких, дружба, зависть – всё подается с изумительной стильностью.

Повесть насыщена математической и музыкальной терминологией, встроенной в незамысловатые мальчишеские переживания. И получается стремительный, красочный, богатый, показательный способ мыслить, уводящий от приземленности. Так может только Дашевская – бесконечно любить подростков, понимать их слабости и растерянность, проникая в сумятицу ментальных откровений и наводя там трогательный и безупречный порядок. И даже периферийные персонажи у нее добры, иногда до сентиментальности. Но это честная сентиментальность, потому что Дашевской чужды сарказм, язвительность.

И хотя герои могут быть наивными, ее юмор и лирика мудры и своевременны. Ведь главное – оптика, что и показывает композиционный трюк книги. Беззлобный и увлеченный математикой Лёва оказывается замкнутым, даже немного опасным. А черствый и грубоватый Кирилл – музыкально одаренным, подвижным на почве ревности, но при этом находчивым и ответственным парнем, не раз выручающим окружающих из беды.

Герои Дашевской живут стремительно, стремительно и читается повесть, оставляя за собой длинный кометный хвост радости, размышлений, прожитых мгновений счастья.