Дягилев. С Дягилевым

"Тот, кто идет за другими, никогда не опередит их." (Микеланджело)

Сергей Дягилев однажды сказал: "Я лично ни для кого не интересен: интересна не моя жизнь, а мое дело." А вот мне как раз интересна жизнь, личность, Дягилев в искусстве. Он прошел от "Мира искусства" до Русского балета. От художественного журнала и выставок живописи до невероятного триумфа в Европе наших спектаклей. Одни только имена - на века: Павлова, Карсавина, Спесивцева, Хохлова, Рубинштейн, Нижинская, Нижинский, Фокин, Мясин, Лифарь; Прокофьев, Стравинский, Равель, Баланчин; Бенуа, Коровин, Малявин, Бакст, Рерих, Добужинский, Гончарова, Ларионов; Кокто, Шанель, Пикассо; Шаляпин... Это все Дягилев: "Дягилев - вечен, Дягилев - чудо." Великий и ужасный, невероятный! Безумной энергии и пробиваемости, великого обаяния, умения добиваться своего и увлечь за собой.
Он терпеть не мог передвижников, считая, что искусство должно нести красоту, свет и радость, а не суровую правду жизни. При всем своем новаторстве, "бегу впереди времени", предчувствии новых веяний, ненависти к самоповторам, Сергей Павлович считал, что во всем должна быть крепкая классическая база. Вот тогда можно экспериментировать.
За образом сибарита и барина скрывался бешеный темперамент. Когда они разругались с Матильдой Кшесинской, то бросали друг в друга мебель. Расставание с Философовым прошло так же бурно, когда от устроенного им скандала разбежался весь ресторан. Когда Лифарь от первого испуга попасть в фавориты и первые танцовщики, просил Сергея Павловича отпустить его в монастырь, Дягилев сначала заорал, потом заплакал, после чего Серж осознал, что не уйдет никуда и никогда.
Лифарь пишет о Сергее Павловиче с большими уважением, любовью и откровенностью. Как мечтал с ним работать, сначала боялся его до ужаса, относился как к не досягаемому божеству. В Русский балет Лифарь ("17-летний беглец из Киева") был принят в начале 1923 г. Дягилев видел талант Сержа, начал заниматься его образованием, присылал книги, водил по музеям, опекал. И Лифарь полностью растворился в танце и Сергее Павловиче: "Я хотел быть и умнее, и лучше, для того, чтобы и духовно, а не только душевно приблизиться к нему, понять его и чувствовать так же глубоко, как мыслит и чувствует Он - Дягилев, Сергей Павлович, Серёжа..." Но юному Лифарю хотелось больших разговоров по душам, выражения эмоций, а Дягилев был рад просто близкому человеку рядом. Сергей Павлович ревновал дико, на разрыв, особенно к балеринам и поклонницам, которые, как ему казалось, "покушаются" на "смазливого мальчишку" Серёжу. После премьеры "Ромео и Джульетты" (в финале герои не умирали, а улетали на аэроплане) Лифарь получил от Карсавиной огромный букет роз, а Дягилев выкинул цветы в окно. Как-то одна из поклонниц пробралась в спальню Лифаря, тому пришлось отбиваться от настойчивой девицы, и вышел жуткий скандал. Но Дягилев, "Котушка", умел рассмешить до слез, например, исполняя балетные "экзерсисы". Большой, добрый человек с грустными глазами. Эгоист, деспот, тиран, подчиняющий волю, считающийся только со своими желаниями, забывающий друзей... Однажды они даже подрались, поссорившись из-за пустяка, и Дягилев угрожал выброситься из окна. Серж бросил курить, Сергей Павлович бросил наркотики... Но Лифарь становился слишком независимым артистом, его "душила золотая клетка", и Дягилев начал потихоньку отпускать его от себя.
Выросший в большой, дружной, шумной, художественно одаренной семье, Дягилев мечтал о такой же. Но, по большому счету, был одинок, и Русский балет в полной мере не мог заменить семью. Незадолго до смерти Сергей Павлович сказал Лифарю: "Серёжа, женись, обязательно женись! Я буду крестить твоего сына. Он будет называть меня дедушкой и будет меня любить. В старости это будет моя радость, может быть, единственная радость..." Когда Дягилев умирал, мучительно, страшно, все дни рядом был Серж. Потом с нечеловеческим спокойствием готовил его к похоронам. А на кладбище с Лифарем случилась истерика...
Читала очень долго, сложно, с перерывами (что для меня не характерно), с осмыслением обрушившейся информации, в которой я не всегда разбиралась. Лифарь разбирает и раскладывает по полочкам каждый балет, технику танцовщиков. Честно? Скучновато, но познавательно. Через I-ю часть ("Дягилев") буквально продиралась, II-я ("С Дягилевым") - интереснее.