Посёлок

Он хотел поцело вать в губы, но промахнулся и поцеловал в щеку, возле уголка губ. И уже не было ничего ни неба, ни шара, они парили там, где нет никого, кроме них, где так хорошо и понятно.

- Странно, протянул Вайткус, ты, наверное, прав, а и не замечаю очевидных вещей. Они же выросли, они же почти взрослые. И вещи, очевидные и естественные на Земле, здесь как-то выпадают из поля зрения.

Началось ни шатко ни валко - по растянутым шажкам, а к концу произведения, сюжет стал развиваться и понесло в интерес!

Он никогда бы не поднялся, если бы не дети. ... Он знал, что если он не сможет подняться, то Олег с Марьяшкой никогда не найдут друг друга, не увидят, не прикоснутся. Его жизнь не имела ценности без продолжения в Марьяшке и Олеге.

Субъективизм исследователя опасен... …мы избалованы цивилизацией. Мы таскаем с собой наш мир, включая шампиньоновый соус, и глядим на новый мир сквозь надежные иллюминаторы вездеходов. Они для нас как окуляр микроскопа.

– Я знаю все растения и лекарства. Я там нужна.
– Ты нужна мне.
– Почему?
– Ты знаешь. Потому что я люблю тебя.

Наверное, братьям Монгольфье тоже все говорили, что они тратят время даром. А не было бы их, не прилетели бы мы сюда на космическом корабле. Все начинается с чего-нибудь.

Особенно его пленяла история - бесчисленность поколений, каждое из которых жило, воевало, строило, сменяя друг друга на Земле. Миллиарды людей и миллионы событий, связанные сложным клубком отношений…

Он постоял несколько минут в торжественном окружении приборов в центре погибшего корабля, создание которого было немыслимым подвигом миллионов умов и тысяч лет человеческой цивилизации.

Мы все думаем о будущем, боимся и надеемся. Иначе перестанем быть людьми. Именно груз знаний ... может нас спасти.

Род должен продолжаться. "Понимаешь?" - Эгли Вайткус

... подплывал, любопытствуя, утюг, и тогда приходилось отступать на берег и ждать, пока он снова уйдет в тину.

"В истории Земли - любимое занятие искать козлов отпущения вместо виноватых."

"Споря внутренне с Клавдией, Павлыш, как и положено в таком заочном споре, почти не давал ей возможности ответить. Все воображаемые возражения Клавдии были неубедительны, тогда как аргументы Павлыша - несокрушимы".

Не слишком ли скоро человек коллективный, гомо цивилизованный, становится дикарем?

Как странно, – думала Салли, – типичный сангвиник, сама смотрела в карточку, склонен к компромиссам, отступает перед авторитарным мнением, ищет компенсации во второстепенных проблемах… Милый человек, который никогда не станет лидером».

Олег старался быть вежливым, но не всегда удавалось: Лиз раздражала – ее глаза всегда чего-то просили.

С Олегом она бы никогда не решилась пойти так далеко, а с Диком чувствовала себя спокойно, потому что Дик себя чувствовал спокойно. Везде. Даже в лесу.

- А я не шучу, - сказал Олег.
- Жаль. Надо уметь относиться с юмором к самому себе.

Потом раздался лёгкий топот многочисленных ног и блеяние. В несколько голосов.
- Козлы!
- Твоего уже съели.