Вартові

Так сладко...
Так сладко
Быть живой.

Негідна справа - робити іншого рабом.

Офіси внизу - надгробки, що позначають денні могили тисяч.

Ми безупинно вдивляємося у світ - і він тьмяніє від наших поглядів. Але варто поглянути на нього з іншої точки зору, по-новому, й від нього знову перехоплює подих.

Один із найдавніших і найпоширеніших донині парадоксів полягає ось у чому: ті, хто готує криваву війну, найгучніше й найкрасномовніше просторікують про мир.

А може, ніхто цього світу не створював. Може, нічого не зароджується. Може, все просто існує, існувало завжди, існуватиме довіку...

Мистецтво геройства в тім і полягає, щоб своєчасно зрозуміти, коли треба його полишити.

Немає безвиході. Немає безнадії. Бодай доки є життя.

Життя взагалі несправедливе, дощ ллє і на праведних, і на неправедних...

На старості починаєш на все дивитися по-іншому. Великі речі якось маліють.

Общество двадцатого века представляется мне своего рода гонкой между просветлением и истреблением.

Со своей стороны ни о чем не жалею. Прожил жизнь без компромиссов... И теперь ухожу в тень без сожалений.

Некоторые из нас всегда жили на краю пропасти, Дэниел. Там можно выжить, если соблюдать правила. Цепляйся ногтями... И никогда не смотри вниз.

Но мир так переполнен людьми, что это чудо стало считаться обычным делом, и мы забыли... Я забыл. Мир все время перед глазами, и наше восприятие притупляется. Но если взглянуть с другой стороны, в новом ракурсе, дух захватывает.
Идем... Вытри глаза, ведь ты - это жизнь, жизнь, нечто более редкое, чем кварк, нечто более непредсказуемое, чем мог вообразить Гейзенберг, глина, на которой силы, всему придающие форму, оставили самые отчетливые отпечатки пальцев.

Профессор Эйнштейн говорит, что время в разных местах идет по-разному. Можешь вообразить? Если уж на время нельзя положиться, какой смысл быть часовщиком, а?

Я ушел в отставку и стал чинить машины. Возможно, буду заниматься этим всю оставшуюся жизнь. Потому что, на мой взгляд, быть героем, помимо всего прочего, это значит понять, что ты больше не нужен, что правила изменились, ставки выросли, что для тебя уже нет места в новом пантеоне странных и необычных личностей. Мир движется дальше, и мне нравится следить за ним из уютного кресла; я хочу, чтобы рядом стояла кружка с пивом, а руки уютно пахли мылом и машинным маслом.

Живое тело или мертвое - набор частиц один и тот же.

Возможно гомосексуалист? Не забыть бы выяснить.

Who Watches the Watchmen?