Мастацкае слова ў прозе

...сидит мальчик. Мне показалось, что ему лет шесть. Я спрашиваю: ,,Что ты здесь делаешь?” Он говорит: ,,А я пришёл сюда умирать”

Алесь Адамович, Даниил Гранин - "Блокадная книга" Блокадная книга

Я горжусь тем, что жил в одном доме с Владимиром Колесником. Русскоязычной книжной аудитории он известен именно по этой книге, где он вместе с автором идеи Алесем Адамовичем и известным белорусским поэтому Янкой Брылем собрали поистине необъятный материал, который важен именно для нас, тех белорусов, которые не знают (слава богу) и никогда не жили во времена войны, войны, где человечество заведомо обречено на проигрыш, ведь на ней убивают не только военные военных, здесь умирают все, а если еще и война приобретает расистский оттенок и наказ на истребление другой нации, то такая война превращается в ад кромешный.

Понятно, что писатели просто разделились и поехали по тем маленьким деревням, которые постепенно уже отстроили и там еще живут люди, которым удалось пережить это тяжелое время плена и тотального уничтожения славян фашистами. Именно эти - простые и понятные каждому человеку истории - доходят до самой глубины души. И, главное, ты понимаешь, никогда нельзя допустить войны, когда человек будет убивать человека. Нельзя допустить!!! Нельзя!!!..

Хочу рассказать о Владимире Колеснике. Конечно же я был маленьким, многое не помнил, да и он меня лично не знал, живет такой мальчонка в соседнем подъезде. Он такой добрый, приветливый, очень интеллигентный и ухоженный дядюшка-профессор. А как его любили студенты! Он у них читал историю белорусской литературы в местном пединституте (и я потом работал в нем, гордился). Владимир Андреевич дружил с Янкой Брылем, Владимиром Короткевичем. А его знаменитый капор, в котором он всегда появлялся на улице... нашел в интернете его фотографию:

Смотришь ему в глаза и сразу веришь каждому слову, исходящему из его уст, вот таким я его запомнил из детства.

Что еще хочется сказать другими читателям? Такие книги читать нужно, чтобы знать, понимать других людей, в странах которых идет война. Чтобы не повторять ошибок, чтобы быть выше и чище, чтобы когда нужно, защитить своих близких. Сейчас уже почти никого не осталось в живых, но память о тех мертвых и выживших, она остается навсегда, благодаря таким книгам.

Никогда не забуду лицо, глаза одного крестьянина, его тихий-тихий рассказ о том, как всю их деревню загнали в церковь и перед сожжением офицер из зондеркоманды предложил: «Кто без детей, выходи». И он не выдержал, вышел, оставив внутри жену и маленьких детишек… Как сожгли, например, другую деревню: взрослых всех согнали в амбар, а детей оставили. А потом, пьяные, окружили их с овчарками и позволили собакам рвать детей

После этой цитаты я пошла искать книгу. Потому что я знала, что в то время творился ад, но не представляла, насколько. Мне нужно было знать. Книга написана несколько коряво, такое ощущение, что воспоминания не обрабатывались особо. Было тяжело через них пробиваться. Но сами события настолько ужасны, что техническая часть отходит в сторону. Если на Земле и была преисподня, то ее главный филиал был там, в сожженных деревнях.