The Good Soldier Švejk

Сама выбрала. Даже не задумывалась о последствиях, когда присмотрела такую (!) книжищу, и по масштабам, и по объёмам! На сайте она представлена всеми частями по отдельности, мне же повезло схватить и заявить третью книгу. Следуя принципам главного героя произведения Йозефа Швейка, который «прочел много книжек, но никогда не начинал читать со второго тома», пришлось начинать с первой части, а потом, разве остановишься?.. К тому же, надо учесть, что я не нализалась, как доблестные господа офицеры, поэтому помню, что «книжку всегда читают с начала», а в наличии у меня – «кирпич» в тысячу страниц, в котором собрано всё о бравом солдате, не делить же его, в самом деле. Муж с круглыми глазами, не станешь же ты всерьёз читать эту отжившую своё книгу. Эх!.. Не догадывается, как повезло мне, книга замечательная, перевод хороший, Петра Григорьевича Богатырёва, – непосредственно с чешского: читала и смеялась, удовольствие получила по высшему классу.

Какой он разговорчивый и лукавый – этот, заклеймённый кретин, Швейк, а сколько в нём живёт невообразимых историй обо всех, с кем он когда-то встречался или слышал. Даже сам поручик, останавливая его словоблудие, говорит: «Вы способны нести околесицу хоть до утра». Пусть его россказни приправлены сальным солдатским юмором, но это же рассказывает человек от народа, солдат, списанный со строевой по причине своего идиотизма, и затем вновь добровольцем, в одолженной инвалидной коляске (что это? – насмешка над чинами?), отправившийся в армию на начавшуюся войну.

Больше всего удивило и порадовало, каким удивительно живым языком рассказаны все истории про Швейка и его соотечественников. У автора хватило такта и мастерства что бы не слиться со своим героем, хотя, биографические пересечения имеются. Более того, в послесловии к первой части «В тылу» Ярослав Гашек говорит, что в его книге «солдаты и штатские будут говорить и поступать так, как они говорят и поступают в действительности. Жизнь — не школа для обучения светским манерам. Каждый говорит как умеет». Многие персонажи – реальные люди, с которыми автор впоследствии встречался и выяснял отношения; замечу по ходу, что все они приняли героев, прототипами которых оказались не по своему желанию.

Роман наполнен едкой сатирой, персонажам даны очень смешные характеристики, всё подтверждается подходящими абсурдными случаями из их жизни и службы. Если Швейк узаконенный идиот со справкой, то командный состав недоумки и остолопы по воле ума и сердца. Полковник Фридрих Краус фон Циллергут был редкостный болван, другой полковник, его бретер, Франц-Иосиф Габсбург, прославился в качестве общепризнанного идиота, и дружили они с корпусным генералом и другими не менее тупыми военными сановниками.
Также нелицеприятно отзываются солдаты и о самой высокопосаженной персоне: «—Государь император небось одурел от всего этого,— заявил Швейк.— Умным-то он вообще никогда не был, но эта война его наверняка доконает.
—Балда он!— веско поддержал солдат из казармы.— Глуп, как полено. Видно, и не знает, что война идет. Ему, наверно, постеснялись бы об этом доложить. А его подпись на манифесте к своим народам — одно жульничество. Напечатали без его ведома — он вообще уже ничего не соображает.» Вот она – истинная любовь народа, и, из подобных диалогов соткано всё полотно романа. Все многословные исповедания и побасёнки Швейка убеждают, что не такой уж он и дурак, он по своей природе смутьян, искуситель и распространитель крамолы, под щитом из шкуры бедной овечки. Хотя ему поставлен диагноз – идиот, он точно исполняет поставленные приказы, получает бредовый результат, который в последствии виртуозно объяснит, и сразу становится понятно, кто дурак и есть ли какой смысл в приказанных действиях. Взять хоть случай в поезде, когда они с обер-лейтенантом Лукашем отправились на фронт, и после череды феерических инцидентов, был сорван стоп-кран; или случай с обучением офицеров новой системе шифровки полевых депеш, когда случилась подмена книг. В итоге этих происшествий Швейк вышел победителем и с прикупом. Разве дурак сможет так искусно перевести стрелки, и из глубин своей памяти извлечь кучу аргументов и убедительных историй. Принимая во внимание всё это, его можно назвать бытовым эрудитом, но не идиотом.

Все истории про бравого солдата содержат упоминание или подробный рассказ об обильных и бесконечно повторяющихся возлияниях. Пьют все, и рядовые, и командование всех уровней, и духовное верховенство, пьют в свободное от службы время и во время оной. Вот поэтому «в канцелярии не было ни души; ведь все непременно должны были пойти в кантину, ибо, отправляясь на фронт, никто не знает, доведется ли ему когда-нибудь опять посидеть в кантине. В других маршевых ротах по телефону тоже никого не смогли отыскать». А может быть этим пьянством показано, что не видели они смысла в той войне, вот и пили. В другом месте, описывая станционный буфет, Гашек говорит, что в нём находились «солдаты различных полков, родов оружия и национальностей. Всех их занесло ураганом войны в таборские лазареты, и теперь они снова уезжали на фронт. Ехали за новыми ранениями, увечьями и болезнями, ехали, чтобы заработать себе где-нибудь на тоскливых равнинах Восточной Галиции простой деревянный намогильный крест». Сколько этих крестов по всей Европе, по сути – это страшная война, но Гашек нашёл нужные острые слова и высмеял бесталанное невежественное командование, виновное в том, что своими бездарными приказами они погубили не меньше душ, чем неприятель.

Для меня книга состоялась. Я полюбила её. Теперь я знаю, что в разных очередях, а для меня это самое противное время, когда не можешь сосредоточиться, я буду читать истории про Швейка, с любого места.

Памятник Иозефу Швейку в Перемышле (Польша)

Бравый и непосредственный Швейк совершенно не глуп, и на самом-то деле, и при этом он знаете что-то вроде киборга своего времени. В нем будто бы заложена программа доброжелательной дури, ибо по злости, корысти или какому-то умыслу он ничего не делает, но способен настолько извратить, утрировать и переиначить встречную информацию, что его визави получает в итоге немыслимые вещи и видит непредсказуемые результаты. Каждый, кто в армейском (да и не армейском) быту сталкивался с нашим героем, в какой-то момент срывался на крик, бился головой об стену или рвал на себе остатки волос. Да-да, и при этом наш бравый Швейк не терял присутствия духа и возвращается как тот бумеранг на исходную позицию без особенных потерь для себя.
О чем же книга? Сатира о периоде чуть более, чем столетней давности, с гротескными персонажами, солеными шутками и гипертрофированными подробностями социальных проблем, высмеянными в практически телеграфном или даже комиксовидном стиле - читается одновременно легко и сложно. Легко по тексту и сюжету, они плавно скользят и динамично мерцают, а сложно от глубины смыслов, которые демонстрирует автор. Похождения состоят из четырёх разделов: "В тылу" , "На фронте", "Торжественная порка" и "Продолжение торжественной порки" , и авторская фантазия по поводу декораций порезвилась вволю. В каких только переделках не побывает Швейк - и в полицейском управлении, в КПЗ, в психушке, на медосмотре, и в бытовом обеспечении поручика, а в целом автор нас занесет по таким контрастным декорациям - от сортирного рва до небесных божественных врат, увидим мы переходы от собачьих уродов до замужних любовниц (чужих по большей части), и услышим мы с вами все - от ресторанного звона приборов до злобного крика батальонного телефониста и молитвы грубого санитара возле умерших от холеры... История подается маленькими сериями, как современный ситком, и каждая серия - это микро саркастический сюжет о Швейке и.... можно выбирать до бесконечности: полицейском доносчике/обжоре-дешнщике/любвеобильном поручике/ сортирном генерале/алкаше-собутыльнике и далее, по списку. Книга заканчивается парой пронзительных предложений:

Этим частично напомнил мою любимую книгу "МиМ".
И завершая свой отзыв, скажу, что, как говорит известный афоризм - кто в армии служил, тот в цирке не смеется. И это интернациональная аксиома, что очень наглядно демонстрирует книга Гашека.

В описываемое время Австро-Венгерская империя вступила в эпоху своего расцвета. Почтенный император Франц Иосиф I вот уже на протяжении почти полувека взращивал в отведенном ему высшей волей государстве покой и стабильность. В стальном кулаке, обтянутом лайковой перчаткой, были сжаты придунайские народы. Империя переживала настоящее духовное преображение: денно и нощно раздавались славословия мудрому правителю, неимоверно разросся институт военных священников-фельдкуратов, а министром культуры недавно был назначен молодой и активный граф фон Мудинский, автор изрядно нашумевшего сочинения "Mythen über Österreich: die Trunkenheit, die Bürokratie und das Nationengefängnis". Умные и внимательные милицейские полицейские агенты бдительно преследовали всякое инакомыслие и охраняли священный порядок. И вот в такой обстановочке вдруг откуда ни возьмись появляется Швейк, попирающий незыблемые устои с видом, будто ничего не попирает! Откуда?! Как?! Здесь не могло обойтись без кровавых русских и английских денег, без пятой колонны. Австро-Венгрия не воспитывала себе таких граждан, которые думают, что с идиотской ухмылочкой смогут чихать на общественные дела и государственные интересы в угоду своим личным прихотям! Австро-Венгрия взращивала патриотов, а не учила обкрадывать начальство! Да, Швейк еще не знает карающей руки государства, но он ее еще узнает. Все офицерство вплоть до государя императора лично еще заставит его заплакать! Отлаженная бюрократическая машина беспощадна к измене и к идиотизму. Великий австро-венгерский народ не прощает своих предателей, мелких национальных шовинистов, готовых быть подстилкой империалистических интересов соседей. Наша земля - земля Франца-Иосифа! Только победа! Gott strafe England!

— Не прикидывайтесь идиотом.
— Ничего не поделаешь, — серьезно ответил Швейк. — Меня за идиотизм освободили от военной службы. Особой комиссией я официально признан идиотом. Я — официальный идиот.

Верующий находит успокоение, читая Библию, открыв её на любой странице. Я же поднимаю себе упавшее настроение, открыв на любом месте "Приключения..." и прочитав две-три странички... Правда, потом приходится читать и пять, и шесть, и дальше, сколько позволит время. Потому что, хоть и знаю эту книгу чуть ли не на память, удовольствия от чтения это никак не уменьшает. Вообще, весь роман -- это бомбёзнейший сборник лулзов. Простодушный голубоглазый Швейк на деле оказывается неимоверно толстым троллем, жестоко стебущимся над всем происходящим вокруг. И ой как не сладко пришлось остальным действующим лицам -- карьеристам-военным, садистам-врачам, алкоголику-курату, бабнику-поручику, жандармам, судьям, шпикам, тюремным надсмотрщикам, чиновникам и офицерам всех рангов, которых судьба свела со скромным торговцем собаками Йозефом Швейком.

-- Убили, значит, Фердинанда-то нашего,-- сказала Швейку его служанка.

-- Какого Фердинанда, пани Мюллерова? -- спросил Швейк, не переставая массировать колени.-- Я знаю двух Фердинандов. Один служит у фармацевта Пруши. Как-то раз по ошибке он выпил у него бутылку жидкости для ращения волос; а еще есть Фердинанд Кокошка, тот, что собирает собачье дерьмо. Обоих ни чуточки не жалко.

Начавшей Мировую войну Австро-Венгрии срочно потребовался Швейк для смерти на поле боя за светлейшего монарха. Вот только Швейку война уж никак нужна не была. Во время его странствий по цепочке учреждений, в службе в денщиках в тылу, поездке с маршевой ротой по всей стране, Гашек выводит на страницы все яркие типажи тогдашней Империи, жестко попуская бюрократов, чинуш, ура-патриотов, шовинистов и просто идиотов всех мастей. Весёлая и живая, миролюбивая и антивоенная, малость вульгарная, но ни разу не пошлая,изрядно приправленная чуть чёрным армейским юморком, книга никогда не потеряет актуальности.

Жила я как-то в небольшом провинциальном городке в старенькой пятиэтажке, и были у меня соседями семейство Кружкиных: отец, мать и двое детей. Глава сего славного семейства, Василий Кружкин, работал на заводе по производству резиновых уточек. Исправно работал уже сорок лет. По вечерам смотрел телевизор и твердил, как хорошо в стране великой жить. И вот завод прикрыли, а Василия выгнали на мороз. Кружкин запил с горя, да и заколол как-то раз жену, да обоих детишек. Теперь живет он в местах, не столь отдаленных на казенном пайке и в приятной компании. Хорошо все-таки в стране великой жить.

Так о чем это я?

Ах да. Книжка то хорошая. Сатирой, юмором, да подколами Гашек прошелся по всему, что было актуально на момент Первой мировой войны (да и нынче то, пожалуй, мало что изменилось). Война, офицерство, церковники, военные доктора, да и простой люд со всевозможными взглядами и привычками. Гашек высмеивает то, как наживаются на войне, то, как на нее готовы отправлять любого, кто способен дышать, то, как в самой армии все неорганизовано, а в офицерском составе сплошные идиоты, и так далее в том же духе с разной степенью придурковатости. Все действо подкрепляет сама личность Швейка, готового вставить мудрено-безумную историю на любой чих его собеседника.

И читать это порой очень увлекательно. Ключевое слово – порой.

Роман не дописан, и по нему прямо-таки видно, что Гашек не успел всю эту красоту перечитать, да подправить. Так что нужно быть готовым, что иногда будет нудновато, да затянуто. Но эта очаровательная комбинация обличения серьезных проблем и полнейшего абсурда определенно того стоила.

Говорят, что "Похождения бравого солдата Швейка" – великий юмористический роман. Но я бы не согласилась: это сатирический роман – да, безусловно. Но сатира эта горькая и даже грустная. Очень схожая история с Уловкой-22 (на которую её автора, собственно, Швейк и вдохновил). Я не могу самозабвенно смеяться, когда речь идёт о бессмысленных жертвах и лишениях.

Как говорилось всё в той же "Уловке": «Всякий, кто пытается уклониться от выполнения боевого долга, не является подлинно сумасшедшим». Примерно такая же история и тут: Швейк, официально признанный идиотом, с радостью и гордостью, а также приступом ревматизма, отправляется на военную службу. Первая часть повествует о его мытарствах в тылу, где его отправляют из тюрьмы в сумасшедший дом и обратно по кругу, пока, наконец, не назначают денщиком поручика Лукаша, с которым во второй части он отправляется на фронт, и продолжает на нём находиться в третьей и четвёртой частях.

Разница между частями просто громадная. Если первая и правда забавная, Швейк в ней с лёгким налётом добродушного дебилизма, то дальше юмор всё больше сменяется абсурдом и глупостью, а Швейк становится каким-то жестоким и расчётливым. Швейка нам вообще представляют идиотом, но моё мнение относительно этого, по правде говоря, постоянно металось в противоположные стороны: то мне казалось, что не может человек в здравом уме так поступать, а то, наоборот, – что это единственный вариант действий для здравомыслящего человека. То Швейк казался умным и расчётливым, заранее всё продумавшим для того, чтобы всё обернулось с наибольшей для него выгодой, а то вдруг он совершал такие глупости, что остаётся только вертеть пальцем у виска.

Итак, в первой части война только начинается, сюжет не особо связан с происходящим на поле военных действий, это больше гражданская история. И в ней Швейк предстаёт таким блаженным неведающим, к которому, при желании, даже можно проникнуться симпатией. Он ведёт себя глупо, но это, в основном, никому не приносит вреда, а Швейку всегда везёт и он благополучно выходит из переделок. За первой частью следует послесловие автора, в котором он обещает ещё 2 части: "На фронте" и "В плену", однако автор по причине кончины дописать книгу не успел, и в ней, вместо обещанного, наличествуют ещё 3 части: "На фронте", "Торжественная порка" и "Продолжение торжественной порки". Я бы сгруппировала вместе вторую и третью части, потому что как-то я не поняла этого логического деления: для меня они слились в одно. Последняя часть отличается, во-первых, местом действия (всё-таки в плену), во-вторых, на мой взгляд, тут как раз проскальзывает иногда "старый" Швейк и какие-то забавные моменты.

Вторая и третья часть для меня слились в один какой-то нескончаемый диалог, перемежающийся бесконечными попытками достать еду и невероятной глупостью. Эти части, пожалуй, самые горькие. Я не хочу опять много писать про войну и моё к ней отношение. Приведу одну цитату из романа: "Солдаты!.. Любой бык счастливее нас с вами. Его убивают на бойне сразу и не гоняют перед этим на полевые учения и на стрельбище". В этой книге не стесняясь называют солдатов пушечным мясом, все понимают, что их ждёт. Дело осложняется совершенно безмозглым руководством, которое не может организовать не то что наступление, но даже обед для роты. Все заняты собой: собственным обогащением, развлечением или тщеславием. Солдаты предоставлены сами себе. Все готовятся к смерти. В такой обстановке неудивительно, что из людей лезет грязь. Мне вот странно, чтобы Швейк из первой части издевался над капралом или воровал курицу у бедных крестьян. Да, он может сбиться с пути, заговорить кого-то до смерти, но ведь жестокость никогда не была его отличительной чертой? В этих частях я вообще не припомню ничего смешного. Может быть, опять же, это всё пропущено через моё мировосприятие.

В общем, если честно, не ждала, что так загружусь от "юмористического романа". Мне почему-то казалось, что вся книга будет о том, как Швейк попадает в нелепые ситуации и из них выпутывается, но автор добавил антивоенную позицию и очень хорошо её подкрепил, так что и смеяться мне как-то расхотелось.

Юмор в литературе - вещь специфическая. Заставить читателя смеяться очень сложно, ведь весь его арсенал это черные буквы и фантазия. Ни мимики, ни жестов, ни интонации, ничего того, что могло бы помочь быстрее воспринять юмор, в книге нет. А ещё сложнее смешить и веселить читателя без перерыва, и Гашеку это удаётся практически на каждой странице. Не хватит и часа, чтобы пересказать все байки, одна уморительнее другой. И уж совсем титанический труд - написать смешно и грустном, как Гашек сделал с Первой Мировой Войной.

Кто же он такой, этот "бравый солдат Швейк"?

Йозеф Швейк - самый что ни на есть обыкновенный человек, но при этом - самый узнаваемый культурный феномен Чехии. Страна гордится своим литературным персонажем.

Однако не зазорно ли возносить лавры слабоумному? Никуда не денешься от того факта, что Швейк - идиот, и даже официальный. Этично ли возводить идиота в ранг национального достояния? Я считаю, что это не помеха. Его добродушие, непринужденность, честность, ответственность и неиссякаемый запас житейских историй в разы перевешивают это мелкое упущение. Да и автор считает так же (см. Предисловие). В конце концов, надо быть в той или иной степени безумным, чтобы выжить в нашем безумном мире.

Не исключено, что мужчинам (особенно тем, кто служил) книга понравится больше, чем женщинам. Ведь как приятно было читать про бардак в армии столетней давности, когда современный армейский бардак я наблюдал собственными глазами не далее, как полгода назад. Ничего не изменилось! Всё так же пьют, воруют, подобострастничают, без вины наказывают... На волне ностальгии на миг захотелось даже вернуться обратно в армию (а ещё - выучить немецкие военные звания и чины).

"Похождения Швейка" - тот редкий случай, когда незаконченность произведения пошла в плюс. Было истинным наслаждением следить за приключениями Йозефа, но представить, что они подошли к концу... В моём сознании Швейк - фигура нестатичная, постоянно находящаяся в движении. Он не может тихо-ровно сидеть на одном месте - обязательно попадёт в переплёт. Поэтому представить, что Швейк, допустим, отвоевал и сейчас снова продаёт собак в Праге, или что его, не дай Бог, настигла вражеская пуля или повесил какой-то генерал, решительно невозможно. Мы не знаем, чем закончились его история, а значит он вечен. Он по-прежнему бродит где-то по Европе с улыбкой на лице и песней на устах.

Я чрезвычайно рад, что наткнулся на эту книгу. И вам того же желаю! НатыкАйтесь на здоровье!
До свидания! Встретимся после войны, в шесть!

В книжном мире, книг огромнейшее количество и вычленить лучшие можно только путем прочтения. Многие, поняв что книга неинтересна, бросают чтение, оставляя место для достойных и они по своему правы. Наткнувшись на бриллиант хочется к нему вернуться и еще раз покрутить в руках, окунуться в слог и историю. Так вот, я, не смотря на то, что список непрочитанных книг только растет, все равно перечитываю, ранее прочитанные. Либо это жемчуг, либо книге даю второй шанс. В данном случае произведение неоспоримо является шедевром, перечитывать которое хочется снова и снова.
Это книга является лекарством от депрессии и плохого настроения. Сам Швейк - это идеальное перевоплощение простого народа. Чем комичнее ситуации в которые он попадает, тем реальнее на них смотришь. Попал в больницу с ревматизмом, а врач пытался вылечить его от симуляции, ради любопытства одевает одежду дезертира, ну и конечно попадается, кража курицы, ситуация с мухой на портрете ( хоть здесь Швейк был не главным действующим лицом).
Я смелась все время и про себя и в голос. Больше смеха у меня вызывали реплики Швейка с потенциальными самоубийцами. Как легко и просто он их поддерживал в их задумке , да еще и советы давал. В это окно не прыгай, жива останешься, там только клумбу помнешь, лучше в это прыгай. Черный юмор, но такой правильный, такой отрезвляющий, что у людей сразу проходило желание что-либо делать.
Да, произведение не маленькое, но оно того стоит. Я не искала скрытых тем, не читала между строк, я просто отдыхала. Я обязательно вернусь к Швейку да еще ни раз.
Роман, написанный в 1923 году пользовался огромной популярностью. Мало того, что у части персонажей были прототипы, с которыми автор был лично знаком так еще и имя солдата Швейка стало нарицательным. Так Иосиф Сталин попрекал охранников: "Что ты передо мной бравым солдатом Швейком вытягиваешься?". Это большой комплимент для автора, когда героев и цитаты его произведения разбирают на части и используют в обиходе.

Фрагменты этой книги попались мне в «Хранительница книг из Аушвица» Антонио Итурбе, и они, как и реакция героев истории на них, понравились мне настолько, что я добавила «Похождения бравого солдата Швейка» в свой tbr list. И вот, спустя почти 2 года, я наконец-то добралась до неё.
И осталась в полнейшем восторге! Несмотря на то, что события развиваются во время Первой Мировой войны, книга отлично поднимает настроение в военное время! Было весело читать о ситуациях в которые попадал Швейк, некоторые заставляли ухахатываться до слёз, и реакцию окружающих на него. Особенно мне запомнился его тандем с толстым вольноопределяющимся из тюрьмы Мариинских казарм, и то как они изводили окружающих ㅋㅋㅋ И полюбилась химия Швейка с поручиком Лукашом. Бедняга поручик, сколько раз он думал, что отделался от этого идиота ㅋㅋㅋ
Кстати, начиная читать, я думала, что Швейк будет идиотом, но всё оказалось не так, и в большинстве случаев идиотами были другие.
И стоит отметить, что все, абсолютно все, герои вышли живыми.
Единственный минус, который прям разбил мне сердце, — эта история не закончена ㅠㅠ Автор умер, так и не успев дописать её ㅠㅠ

P.s. отдельно хочу похвалить великолепное озвучивание аудиокниги, которая прослушалась на одном дыхании!

Роман повествует нам о некоем Йозефе Швейке - самом обычном человеке, который "обладает ростом ниже среднего, черты лица обыкновенные, нос обыкновенный, глаза голубые, особых примет нет". Торговец собаками, идиот со справкой, он имеет неукротимый талант попадать в самые невероятные переделки.

Даже на войне есть место юмору. Даже на войне есть место жизни с ее курьезами. И именно этот факт как нельзя сильнее подчеркивает всю абсурдность любой войны. Эта книга на ярких примерах демонстрирует, что война - это самая большая глупость в мире, это самый большой непризнанный идиотизм, в сравнении с которым меркнет официально признанный идиотизм Швейка. Прекрасная сатира - главное достоинство этого романа. Гашек бьет точно в цель. Каждая новая выходка Швейка, сделанная с искренним лицом и самыми чистыми помыслами, показывает всю ущербность происходящего. А когда из биографии автора узнаёшь, что многие из описанных передряг взяты из его собственной жизни, становится вообще не очень смешно.
Лично я вообще не могу назвать эту книгу смешной. Улыбка и смех у меня проступили только считанные несколько раз, по большей части в первой половине книги. На это есть две причины. Во первых, Гашек без всяких прикрас показывает издевательства над заключенными в гарнизонной тюрьме, как бы мимоходом упоминает оторванные конечности, повисшие на ветках деревьев, на всего лишь паре страниц описывает мучения умирающих от холеры. Но эти скромные упоминания, написанные в стиле черного юмора, как бы между делом, как бы просто фончиком похождений Швейка, ужасают посильнее пространных описаний. Вообще не до смеха.

Во-вторых, курьезные ситуации довольно однотипны - основаны на пьянстве, халатности и саботаже, что в итоге сделало повествование, на мой взгляд, скучноватым и предсказуемым. Возможно, правы те, кто говорят, что военно-казарменный юмор этой книги смогут оценить только мужчины, да и то, видимо, те, кто хотя бы в армии служил и испытал всю ту несравненную "романтику" (а я уверена, что в армии поменялось не так уж многое). Думаю, в этом и кроется основная причина, по которой я не смогла высоко оценить эту книгу. Нет, я вовсе не "кисейная барышня" и могу посмеяться и над тем, как кто-то обделался, и над крепким словцом. У Гашека этот юмор выглядит вполне уместно и естественно. Но слишком однообразно, а дважды повторённая шутка смешнее не становится.