Цитаты из книги The Stranger

І я папракаў сябе за тое, што не звяртаў раней увагі на тыя апавяданні, дзе расказвалася, як адбываецца пакаранне. Такімі пытаннямі заўсёды трэба цікавіцца. Хто ведае, што з табой можа здарыцца ў жыцці.

И на меня нахлынули воспоминания о прежней жизни, той, что мне уж больше не принадлежит, жизни, дарившей мне очень простые, но незабываемые радости: запахи лета, любимый квартал, краски заката в небе, смех и платья Мари.

После завтрака я от скуки бродил по квартире.

Я подумал: "Ведь нынче воскресенье", и мне стало досадно: я не люблю воскресных дней.

Я никогда не любил, чтобы меня заставали врасплох. Раз что-то должно случиться со мной, я хотел быть наготове.

Всякое излишество уменьшает жизненную силу, а значит, ослабляет и страдания. В разврате нет ничего неистового вопреки обычному представлению. Это просто долгий сон.

Самая естественная и самая наивная мысль, которая приходит человеку как бы из глубины его естества, — это мысль, что он не виновен.

Будь счастлив и судим или не знай осуждения и будь горемыкой.

Надо же, чтобы за кем-то оставалось последнее слово. А то ты скажешь слово, а тебе в ответ два, так спор никогда и не кончится.

Он не мог меня понять и поэтому сердился.

Тогда он спросил, неужели мне не интересно переменить образ жизни. Я ответил, что жизнь все равно не переменишь.

Меня перевели в другую камеру. Отсюда, когда лежишь, видно небо - и ничего, кроме неба.Все дни напролет смотрю, как на лице его понемногу блекнут краски, превращая день в ночь. Ложусь, закидываю руки за голову и жду.

[...] завтракать надо в такой час, когда есть хочется.

Мать-то одна у человека.

Я ничего не ответил, и он переспросил, хочу ли я быть его приятелем. Я сказал, что мне безразлично, и он, по-видимому, остался доволен.

И подумал - вот и прошло воскресенье, маму похоронили, завтра я пойду на работу, и , в сущности, ничего не изменилось.

...Но по его мнению, не в болезни тут дело, а в старости - от старости же лекарства нет.

Опять настало короткое молчание, а потом она пролепетала, что я очень странный человек, но, должно быть, за это она меня и любит, однако, может быть, именно поэтому я когда-нибудь стану ей противен.

...умереть в тридцать лет или в семьдесят - невелика разница, все равно другие мужчины и женщины останутся жить после тебя, и так будет еще тысячи лет.