У калитки попрощались. Не успел пройти десятка шагов, услышал вскрик. Так кричат от резкой боли. Бросился назад, нашёл Анну сидящей на земле. Подвывает, за ногу держится. Какой-то хороший человек, говорит, молоток на дорожке бросил. Копытце подвернула.
– Не копытце, а ноженьку, – поправил Том. Он легко подхватил взрослую девушку и внёс в дом. Осмотр принёс, в основном, эстетическое удовлетворение. Том сказал, нога очень красивая. Хоть и с растяжением. Такое лечится водкой. Алкогольные компрессы лечат всё. При должных порциях даже чума и аппендицит отступают. Он мгновенно сбегал за бутылкой, бережно замотал щиколотку. Велел Анне выпить рюмку для анестезии. Сам тоже принял, чтобы разделить боль на двоих. Действовало не сразу. Пришлось повторить. Потом ещё. Том предложил подуть на рану, в детстве помогало. Оказалось, метод работает и у взрослых. Снова говорили о любви, теперь уже честнее. Он сидел в ногах, обновлял компресс. Сказал, как только Анна уснёт, он встанет и тихо выйдет. А ей всё не спалось. От водки комната кружилась. Язык заплетался.
– Дай руку, не то я упаду, – сказала женщина.
– Вот глупая. Ты уже лежишь.
– Всё равно дай руку.
Теперь стали вдруг кружиться его рука, и весь сосед, а потом и вся жизнь завертелась. После Анна пересказывала происшествие как историю из жизни подруг. С точки зрения анестезии, кстати, всё было безупречно.