The Boy Who Was Raised as a Dog: And Other Stories from a Child Psychiatrist's Notebook

«Мозг выстроен — мы сами выстроены — из миллионов крошечных решений — некоторые из них сознательные, а большинство бессознательные. Кажущийся не важным выбор может привести к совершенно другому результату впоследствии. Правильный выбор времени решает все. Мы не знаем, когда самый крошечный выбор, или «стимул», толкнет развивающийся мозг на тропу гения или на скоростную трассу, ведущую в ад. Я хочу подчеркнуть, сказанное не означает, что родители должны быть совершенными. Но важно знать, что маленькие дети невероятно склонны к быстрому наращиванию последствий решений, которые принимаем мы — а позже они сами — к добру или к худу.
По счастью, благоприятный круг возникает точно по такому же принципу, и в этом случае последствия решений нарастают так же лавинообразно и подкрепляют сами себя. К примеру, похвала, сказанная как раз в нужное время, может побудить ребенка с умеренным интересом к искусству заинтересоваться им больше. Это увлечение может становиться сильнее, ребенок разовьет большее мастерство, услышит еще больше похвал, и, наконец, его мозг, где ранее, возможно, был только скромный потенциал, станет мозгом гениального художника.»

Отрывок из книги: Брюс Перри, Майя Салавиц. «Мальчик, которого растили как собаку.»

«Реакции детей, которые перенесли травму, часто бывают поняты неправильно. Так было и с Сэнди при ее общении с опекунами. Когда мальчик или девочка попадают в какие-то новые обстоятельства или новую семью, это всегда стресс, а поскольку дети, перенесшие травму, часто происходят из семей, в которых хаос и непредсказуемость являются чем-то «нормальным», они могут испытывать страх в спокойной и безопасной ситуации. Стараясь взять под контроль хаос, возвращение которого им кажется неизбежным, они будто специально провоцируют его, чтобы чувствовать себя в привычных и предсказуемых условиях.
Так «медовый месяц» опекунской заботы приемных родителей закончится, как только ребенок начинает вредничать и вызывающе себя вести, чтобы поскорее услышать привычные вопли и требования строгой дисциплины. Как любой человек, эти дети чувствуют себя комфортнее в привычных условиях. Как сказал один семейный доктор, мы предпочитаем «определенность несчастья несчастью неопределенности». Подобная реакция на травму часто приносит детям серьезные проблемы, когда ее неправильно воспринимают люди, которые приняли этих детей в свою семью.»

Отрывок из книги: Брюс Перри, Майя Салавиц. «Мальчик, которого растили как собаку.»

«Из всех определяющих элементов травмы один может оказаться настолько травматичным, что у человека (особенно у маленького, особенно у девочки) нет другой возможности помочь себе, кроме как перестать контролировать события, ощутить невозможность что-то сделать и свою полную беспомощность. В результате восстановление контроля может оказаться важным фактором в процессе исцеления. Яркий пример — проведенные Мартином Селигманом и его коллегами экспериментальные исследования феномена, получившего название «демонстративная выученная беспомощность». В эксперименте были использованы пары крыс, которых помещали в отдельные, но прилегающие одна к другой, клетки. В одной клетке крыса для получения пищи должна была нажать на рычаг, причем после того, как она это делала, сначала получала удар током. Конечно, для крысы это был шок, но со временем, поняв, что после удара током она получит пищу, крыса стала толерантной. Крыса знала, что получает удар током только в тот момент, когда нажимает на рычаг, поэтому у нее был какой-то контроль над ситуацией. Как мы уже выяснили, с течением времени предсказуемый и поддающийся контролю стрессор менее сильно воздействует на нервную систему, а толерантность увеличивается.
А во второй клетке крыса тоже имела возможность нажать на рычаг для получения пищи, но получала удар током не в этом случае, а каждый раз, когда нажимала на рычаг соседняя крыса. Другими словами, вторая крыса понятия не имела, когда получит удар и не контролировала ситуацию. Крысы этой группы приобрели не толерантность к стрессу, а, напротив, сверхчувствительность. В нервной системе обеих крыс можно увидеть существенные изменения: здоровые (полезные) изменения — у одной, расстройство и повреждения — у другой. У животных, которые не могут контролировать шок, часто бывает язва, они теряют в весе, их иммунная система находится в опасности, что делает их более подверженным болезням. К сожалению, даже когда ситуация изменяется и крысы получают возможность контролировать удары током, животные, которые длительное время не имели возможности этого делать, становятся слишком испуганными, чтобы исследовать клетку и попробовать найти способ помочь себе. Такой же уровень деморализации и покорности можно часто видеть у людей в состоянии депрессии; исследователи все больше связывают риск депрессии с количеством неподконтрольных (неуправляемых) стрессовых событий в детстве. Не удивительно, что посттравматические стрессовые расстройства психики часто сопровождаются депрессией.
В результате установления связи между контролем и привыканием, а также между отсутствием контроля и сенсибилизацией, для восстановления от последствий травмы необходимо, чтобы жертва вернулась к ситуации, которую можно определить как предсказуемую и безопасную. Наш мозг старается осмыслить травму таким образом, чтобы мы могли выработать толерантность к ней, представляя ситуацию не такой, в которой мы совершенно беспомощны, а такой, в которой мы имеем возможность что-то сделать для своего спасения.»

Отрывок из книги: Брюс Перри, Майя Салавиц. «Мальчик, которого растили как собаку.»