The Castle

Похоже, усталость и болезнь способны придавать утонченный вид даже крестьянской породе.

По совести сказать, я и вправду человек небольшой. А значит, имею к власти не меньше почтения, чем ты, только я не такой откровенный, как ты, и не всегда готов это почтение выказывать.

«Решения властей пугливы, как молоденькие девушки».
— Удачно подмечено, — сказал К., отнесясь к поговорке даже серьезней, чем Ольга. — Очень удачно, между решениями властей и девушками, похоже, и иные сходства имеются.

Правда, перебои в работе, которая не производится, никак не возможны, значит, даже неудовольствия этого господина я вызвать не могу, а уж об одобрении и говорить нечего.

Можешь сколько угодно подбадривать человека с завязанными глазами - пусть смотрит сквозь платок, все равно он ничего не увидит, и только когда снимет платок, он увидит все.

В глубине души К., правда, того не ведая, уже был готов к такому сообщению. Поэтому он сразу и сказал: "Это для меня полная неожиданность."

«Обычно нас легко различают», – как бы оправдываясь, сказал один. «Верю, – сказал К., – сам был тому свидетелем, но у меня-то глаза свои, а мне вас никак не различить. Буду обращаться с вами как с одним человеком и звать обоих буду Артур, одного из вас ведь так и зовут, тебя, что ли?» – «Нет, – сказал тот, – меня звать Иеремия». – «Не важно, – сказал К., – все равно буду обоих звать Артур. Пошлю куда-нибудь Артура – вы оба и пойдете...

Женщины не могут не любить чиновников, когда те вдруг обратят на них внимание; более того, они уже любят чиновников заранее, хоть и пытаются отнекиваться.

"Вот ты, видно, в людях разбираешься, и пришёл ты со стороны, разве ты не заметил, до чего она умная?" "Я заметил, до чего она несчастная", - сказал К.

У меня отвращение к любому допросу.

Когда лежишь в постели, времени много, тут всякая чепуха в голову лезет...

Но он не просто забывает, тут дело серьёзнее. Если человека забудешь, можно с ним опять познакомится. Но для Кламма это невозможно. Если он тебя не вызвал, значит, он забыл не только прошлое, но забыл тебя и впредь навсегда.

Казалось, их били по черепу сверху, до уплощения, и черты лица сформировались под влиянием боли.

Сил человеческих хватает до известного предела; кто виноват, что именно этот предел играет решающую роль? Нет, тут никто не виноват. Так жизнь сама себя поправляет по ходу действия, так сохраняется равновесие. И это отличное, просто трудно себе представить, насколько отличное устройство, хотя, с другой стороны, крайне неутешительное.

Господским речам особенно доверять не стоит, в подобных обстоятельствах господа любят говорить что-нибудь приятное, но все это имеет мало значения или вовсе ничего не значит, они только скажут и тут же забудут навсегда, правда, в следующий раз можно попасться на эту же приманку.

<...> она любила свою удобства и предпочитала одиночество, чувствую себя счастивее всего, когда могла дома в полной свободе растянуться на кушетке рядом с кошкой, которая не мешала, потому что почти не могла двигаться.

Да, как ни странно, это был коньяк, он обжигал и грел. Какое превращение - отопьешь, и то, что казалось только носителем нежнейшего запаха, превращается в грубый кучерский напиток!

<...> запах был такой сладкий, такой привлекательный, словно кто-то любимый похвалил тебя, приласкал добрым словом, а ты даже и не знаешь, чем, в сущности, идет речь, да и знать не хочешь и только счастлив от одного сознания, что именно так с тобой говорят.