Цитаты из книги Вещные истины

Говорят, если постоянно оглядываться в прошлое, можно пропустить настоящее и не заметить будущего.

«Помогите». «Пожалуйста». «Нет». Когда так кричат в кино, это кажется фальшью. Когда кричишь ты сам, это кажется фальшью всем, кроме тебя.

Не доверяй бумаге, - говорит она. - Бумага болтливей самых злых языков...

"Ты не первая. Люди вообще невероятные существа... Отталкивают тех, кто к ним добр и теряют голову от палачей. Видят свет в кромешной тьме. Прощают то, что невозможно простить. Жертвуют собой ради тех, кто этого не заслуживает, но... Возможно, имеет смысл просто его выслушать?"

Как заставить человека сделать то, что тебе нужно? Да запросто — убедить его в том, что этого хочет он сам. Когда речь идет о группе людей, не меняется ничего, кроме времени, которое придется на это потратить.

Любая жизнь заканчивается смертью.

Влюбленные боги не помнят о времени. Какой смысл считать годы, когда у тебя в запасе целая вечность?

Ему нужна любовь, которая устарела. Любовь с миллионом других имен.

У этой истории есть цена. Она стоит жизней.

Разве ты никогда не поступала так, как тебе хочется? Если нет, то ты ничего не знаешь об удовольствии.

У каждого из нас есть потребность в убежище - месте, где можно встретить себя и найти потерянный смысл.

Иногда для того, чтобы понять, насколько мы богаты, достаточно угрозы потери. Иногда мы понимаем это, только когда все уже потеряли.

— Они все слышали! И хоть бы одна скотина пришла на помощь! — Одна все-таки пришла.

Моя ладонь покорно лежит на его плече. Скрип паркета под нашими ногами почти заглушает музыку. Сейчас я хочу лишь одного — чтобы песня поскорее закончилась, и наши Schatten наконец-то перестали sahen wie einer aus.

Повинуясь внезапному порыву, я тянусь через плечо Бескова и соединяю наши пальцы, словно если этого не сделать, он исчезнет. Или я исчезну. Или исчезнем мы оба.

Мне позарез нужно кого-нибудь обнять. Не просто обнять, а вцепиться, будто изголодавшийся вампир, и впитать чужое тепло, потому что свое давно на исходе.

Его угораздило родиться не в ту эпоху. Он слишком неуместен здесь со своим старомодным именем, своим шрамом и своей музыкой. Ему нужна любовь, которая уже устарела. Любовь с миллионом других имён.

— Хорошо горит, — кивает он на пожар. Так и представляется, как прикурил бы от тлеющей головешки.

— Что-то потеряла? — Остатки самоуважения.