– Это величайшая из всех профессий, Розамонда, – серьезно сказал Лидгейт. – И говорить, что, любя меня, ты не любишь во мне врача, все равно что утверждать, будто тебе нравится есть персики, но не нравится их вкус. Не говори так больше, дорогая, ты меня огорчаешь.
– Отлично, доктор Хмурый Лик, – сказала Рози, выставляя напоказ все свои ямочки. – Впредь я буду во всеуслышание объявлять, что обожаю скелеты, похитителей трупов, всякую гадость в аптечных пузырьках, буду подбивать тебя со всеми перессориться, а умрем мы в нищете.