Раб, жизнь свою поставил я и буду
Стоять, покуда кончится игра.

Так низость голую я прикрываю
Лохмотьями священных ветхих текстов
И, сердцем дьявол, выгляжу святым.

Жила я восемьдесят горьких лет:
Час радости - неделя скорбей вслед.

- Раздвиньтесь тучи, дайте путь проклятьям!

Да, за морем неплохо; дома хуже;
Король и слаб, и болен, и печален.

Мысли, на дно души нырните!

Герцогиня Йоркская:

Зачем страданью изобилье слов?

Что сделано, того уж не исправить.
Ошибки часто люди совершают.
Приходится в них каяться потом.

Чем чище жертва, изверг тем черней.

... мы только знаем
Друг друга лица, не сердца...

Когда на небе тучи - плащ надень;
Зима близка, коль листопад большой,
А солнце село, - всякий ночи жди;
Не вовремя дожди, - наступит голод.

В делах зовут того неблагодарным,
Кто, получив взаймы из щедрых рук,
Заем свой неохотно отдает.

Король Ричард
Скажи, что вечно будет мной любима.

Королева Елизавета
Но долго ль будет длиться эта вечность?

- Пожалеть способен даже самый лютый зверь! -(Леди Анна).

• Я не способен. Стало быть, не зверь я. -(Ричард).

Был нож убийцы туп, пока его
О сердце ты кремневое свое
Не наточил и не послал его
В груди ягнят несчастных пировать.

Грех, смерть и ад отметили его.
Все духи зла ему покорно служат.

Пушкин оценил шекспировский замысел в несомненно подсказанной ему этим эпизодом весьма аналогичной сцене обольщения Дон Гуаном Доны Анны у гроба ее мужа.

Все эти Уорики, Сеффолки, Клиффорды, Толботы при всей их монументальности и подчас даже героизме сильно уступают Ричарду не только размерами энергии и дарований, но и иной "психической структурой". По сравнению с ним они слишком прямолинейны, элементарны, схематичны. Ричард безмерно превосходит их своей гибкостью, изобретательностью, страстным напряжением воли и всех умственных способностей, устремленных на одну огромную, головокружительную цель.

Первое из этих изданий - вышло в 1597 году под широковещательным заглавием: "Трагедия о короле Ричарде III, содержащая его предательские козни против брата его Кларенса, жалостное убиение его невинных племянников, злодейский захват им престола, со всеми прочими подробностями его мерзостной жизни и вполне заслуженной смерти".

Вот он, давно похищенный венец.
Я с мертвой головы кровавой твари
Сорвал его, чтоб увенчать тебя