Любовь и мороженое

Ее сказка рассыпалась, как карточный домик.

Боже мой. Я так безнадёжно влюблена, что у меня нет сердце.

– Жизнь проносится у меня перед глазами, – вздохнула я.
– И как она?
– Увлекательная.
– Моя тоже. Хотя признаюсь, последние дней пять с тех пор, как ты подбежала ко мне на холме, она стала заметно веселее.
– Я к тебе не подбегала. Вообще-то я пыталась избежать разговора.
– Да? Почему?
– Мне казалось, что он будет странным. Так и вышло.
– Но смотри, к чему это привело? – улыбнулся Рен. – Мы проводим вместе последние минуты жизни!

– Зачем ей так поступать? Это как-то…
Подло? Бестактно? Выбирай любое.

Как же приятно слушать рассказы о маме людей, которые хорошо ее знали. Словно я на мгновение беру ее за руку.

Он придвинулся ко мне, и наши плечи и бедра соприкоснулись. Наверняка, лизни я батарейку в девять вольт, ощущения были бы те же самые.

Соня смотрела на меня, как неудачливый прохожий, который застрял в коридоре вместе с эмоционально нестабильным подростком. Впрочем, так оно и было.

За последние месяцы я превратилась в водопроводный кран. Обычный, не с итальянскими буквами.

Так вот что это за Италия, о которой все говорят. Неудивительно, что по ней сходят с ума.

– Сейчас подойду. – Говард повернулся ко мне. – Удачной пробежки.
Когда он уходил, я рванулась вперед, чтобы разглядеть оба наши отражения в стеклянной двери. Пусть Глория и чокнутая, но отметить очевидное она не постеснялась. Говард – великан под два метра с волосами цвета пшеницы и голубыми глазами. Я – темноволосая и темноглазая, покупаю одежду в детском отделе. Но порой гены пропускают парочку поколений.
Ведь так?

Порой гены пропускают парочку поколений.

Взрослые слишком уж стараются окружить меня заботой. Им кажется, что их ласка сможет успокоить меня после смерти матери. Это одновременно и мило, и ужасно.

– Кладбище – отличное место для бегуна. Много места и ровных дорожек.

Дыши, Лина. Худшее ты пережила. И это переживешь.

Счастье в неведении.

Никогда не умела рассказывать другим плохие новости. Это как будто убрать плотину: никогда не знаешь, какой будет их реакция.

— Слушай, как насчет поесть джелато?
Я наморщила лоб:
— Что?
Рен охнул:
— Джелато! Итальянское мороженое. Лучшее, что с тобой произойдет в этой жизни. Чем ты вообще занималась во Флоренции?
— Гуляла с тобой.
— И у нас всего одно лето?

"You know, people come to Italy for all sorts of reasons, but when they stay, it`s for the same two things."
"What?"
"Love and gelato."

Разве обещания не теряют свой вес, когда тебя заставляют дать их обманным путём?