История знаменитых преступлений

Маркиза отказывалась, но ровно столько, сколько нужно, чтобы придать цену согласию.

Существует особая закономерность, которая отнюдь не свидетельствует в пользу человеческой натуры: порок всегда имеет больше шансов преуспеть, нежели добродетель.

В правление болонца Бонкомпаньи в Риме было позволено все при условии, что человек мог заплатить и убийце и судьям. Насилие и душегубство стали настолько обычным делом, что правосудие практически не занималось подобными пустяками, ежели на месте не оказывалось никого, чтобы преследовать преступника

... Джулио Медичи придумал достаточно невинную уловку. Ему не хватало пяти голосов; пять его сторонников предложили пяти сторонникам Колонны пари: они ставили сто тысяч дукатов против десяти тысяч, что Джулио Медичи не будет избран. В первом же после этого пари туре выборов Джулио Медичи получил пять недостававших ему голосов, но претензий тут никаких быть не могло: кардиналы отнюдь не продали голоса, они всего-навсего заключили пари.

Первенство в несчастьях среди представителей этого несчастного рода принадлежит Марии Стюарт. Брантом сказал о ней: "У всякого, кто захочет написать об этой прославленной шотландской королеве, будут два обширнейших сюжета: один - о ее жизни, второй - о смерти".

Женщина легко прощает преступление, оправданием которого служит любовь.

- Это случайно не родственник палача, который казнил Занда?

• Его сын, и он был рядом с ним, когда упала голова Занда.
• А каков род его занятий?
• Тот же, что у отца, он унаследовал его должность.
• Но вы же называете его доктором?
• Естественно, у нас палач имеет это звание.
• И чего же он доктор?
• Доктор хирургии.
• А вот у нас, - заметил я, - совсем наоборот: у нас врачей называют палачами.

Истерика ее переросла в чудовищный пароксизм, вследствие которого Беатриче совершенно утратила телесную силу, зато обрела духовную, сделалась ангелом смирения и образцом стойкости.

Его голос так ловко усмиряет наше недовольство и горечь от самых неправедных мер; именно это и нужно королям для того, чтобы мы погрузились в давний ленивый сон, смертельно гибельный для народов. Каждый день он постыдно предает родину и все-таки, невзирая на предательство, остается идолом для половины Германии, и она, ослепленная им, безропотно принимает яд, который он подает ей в своих бесчисленных памфлетах, ибо он укрыт и защищен обольстительным плащом поэтической славы.

Самые важные события проистекают порой из причин столь незначительных, что, кажется, Господь играет с Сатаной в кости, ставя на кон жизнь или смерть человека, возникновение или падение империй.