Цитаты из книги The Hate U Give

Sometimes you can do everything right and things will still go wrong. The key is to never stop doing right.

Расфолловить меня - то же самое, что сказать: "Ты мне больше не нравишься".

Именно поэтому имена важны: они определяют нашу жизнь.

Если готов говорить, так говори. И никогда не позволяй никому затыкать тебе рот.

Мейверик Картер

Халиль, я никогда тебя не забуду.
Я никогда не сдамся.
Никогда не замолчу.
Обещаю.

— Смелая — не значит бесстрашная, Старр, — шепчет мама. — Быть смелой — это идти вперед, несмотря на страх.

The Hate U — просто буква U — Give Little Infants Fucks Everybody. T-H-U-G L-I-F-E. То есть то, как общество относится к нам, подросткам, в конечном счете самому же обществу выйдет боком, когда мы окончательно слетим с катушек.

- Пак говорил, что Thug Life расшифровывается как The Hate U Give Infants Fucks Everybody - вся ваша ненависть, которой вы пичкаете детей, в конце концов нас всех отымеет. То есть то, как общество относится к нам, подросткам, в конечном счете самому же обществу выйдет боком, когда мы окончательно слетим с катушек.

Good-byes hurt the most when the other person's already gone.

The Hate U - the letter U - Give Little Infants Fucks Everybody. T-H-U-G L-I-F-E. Meaning what society gives us as youth, it bites them in the ass when we wild out.

“He could be polka dot, as long as he’s not a criminal and he’s treating you right”.

На сайте WebMD эту стадию горя называют гневом. Хотя, по-моему, до других стадий я не дойду.

Свинины у нас дома никогда не бывает. Мы не мусульмане - скорее, "христульмане".

Честно, каждый раз, когда кто-нибудь неправильно чистит кроссовки, где-то в мире умирает котёнок.

Мне нравится то, как он смотрит на меня сейчас, словно я — лучшее, что есть в его жизни. А он — лучшее, что есть в моей.

Однако мне кажется, что однажды все изменится. Как? Не знаю. Когда? Не знаю тем более. Почему? Потому что всегда найдутся люди, готовые бороться.

Может быть, сейчас мой черед.

Жил-был мальчик с глазами цвета лесного ореха и ямочками на щеках. Я звала его Халилем. А весь остальной мир называл его бандитом.
Он жил, но совсем недолго, и я всю оставшуюся жизнь буду помнить, как он умер.

Мы позволяем людям говорить всякую чушь, а потому они повторяют ее так часто, что это становится нормой - сначала для них, а потом и для нас.

Нет ничего хуже, чем уходить раздраженной и возбужденной одновременно.

Похороны — не для мертвых. Они для живых.