Спокута

Коллективная эйфория весьма заразительна.

Да, она была всего лишь ребёнком. Но не каждый ребёнок своей ложью отправляет человека в тюрьму. Не каждый ребёнок так целеустремлён, злобен и так настойчив: никаких колебаний, ни малейших сомнений.

Да, ко­неч­но, в трид­цать пя­том году она была ре­бен­ком. Он по­вто­рял это себе сно­ва и сно­ва, они с Се­си­ли­ей без кон­ца при­во­ди­ли друг дру­гу этот ар­гу­мент. Да, она была все­го лишь ре­бен­ком. Но не ка­ждый ре­бе­нок сво­ей ло­жью от­пра­вля­ет че­ло­ве­ка в тюрь­му. Не ка­ждый ре­бе­нок так це­ле­устре­млен, зло­бен и так на­стой­чив: ни­ка­ких ко­ле­ба­ний, ни ма­лей­ших со­мне­ний.

Ей было бы проще, если бы Брайони заплакала и позволила увести себя в гостиную, усадить на шелковый шезлонг и успокоить. Гладя сестру по головке и шепча слова утешения, Сесилия и сама, быть может, немного успокоилась бы после Неудачного дня, изобиловавшего массой противоречивых чувств, о которых она предпочитала не думать. Занявшись проблемами Брайони, осыпая ее нежными словами и ласками, она могла бы снова ощутить уверенность в себе.

Is there any meaning in my life that the inevitable death awaiting me does not destory?

We go on our hands and knees and crawl our way towards the truth.

...beauty, she had discovered occupied a narrow band. Ugliness, on the hand, had infinite variation.

One could drown in irrelevance.

She would simply wait on the bridge, calm and obstinate, until events, real events, not her own fantasies, roe to her challenge, and dispelled her insignificance.

And darkness was nothing - it was not a substance, it was not a presence, it was no more than an absence of light.

...that love which did not build a foundation on good sense was doomed.

Тем не менее Эмилия считала везением, что им определили на постой эвакуированных, поскольку был момент, когда дом вообще хотели реквизировать под нужды армии. Впрочем, потом предпочли усадьбу Хью ван Влайета, поскольку там имелся стол для игры в снукер.

...but a final act of kindness, a stand against oblivion and despair, to let my lovers live and to unite them at the end. I gave them happiness...

Жаль, конечно, что у него такая внешность: верхняя половина лица похожа на захламленную мебелью спальню.

В наши дни совершенно невозможно судить об уровне образования человека по тому, как он говорит, одевается, какие у него предпочтения в музыке.

Те люди, которые больны серьезно, которые страдают душевными расстройствами, действительно принадлежат к мной, низшей расе.

Я всего лишь умираю, затухая, погружаюсь во мрак небытия.

Эпоха чётких ответов миновала вместе с эпохой характеров и сюжетов.

Охваченная печалью, настроенная на прощание, Брайони позволила себе задержаться у окна. Маме сорок шесть – глубокая старость. Настанет день, и она умрет.

...оставалось лишь обойти правду молчанием, оттолкнуть ее, навсегда забыть, не требовалось даже заставлять себя поверить в чужую сказку – верить нужно было лишь в то, что она ни в чем не уверена.