Красавицы и джентльмены. Истории беспечной жизни

Я как раз сидел в офисе Джорджа Джеггерса, когда к нему пришел сын Финнегана, симпатичный юноша, по внешности и манерам которого я смог догадаться о секрете обаяния его отца, - этакая смесь застенчивости и прямодушия вкупе с ощущением происходящей в его душе безмолвной, но яростной борьбы, о которой он не решается сказать открыто, но которая, как зарницы в вечернем небе, проглядывает в его творениях.

- Если я тебе не подхожу... - Конечно, подходишь. В тебе есть все... все, о чем я мечтала. - Ее голос, обращенный внутрь, продолжил: - Но у меня уже все было.

Такая внешность обычно не привлекала Джозефину. В его глазах не было ни тайны, ни лихого лукавства, ни того дерзкого блеска, который показывает, что у этих глаз есть собственная жизнь, кроме той, о которой рассказывают уста.