Имя Геродота в представлении не нуждается для образованного человека. Его монументальная историографическая работа – самая ранняя из полностью сохранившихся, сам автор был окрещён Цицероном «отцом истории» и в таком качестве остался известен в веках. Жил он в середине V века до н.э., между двумя важнейшими событиями эллинской истории – греко-персидским противостоянием (499—449 гг. до н.э.), решавшем свободу Эллады, и Пелопонесской войной (431—404 гг. до н.э.) за определение политического центра эллинского мира.
Тематически труд Геродота делится на две части. В первой половине автор излагал историю народов Ойкумены, описывал их традиции и нравы, места и условия их обитания, поэтому Геродота часто называют также отцом географии и этнографии; кроме того его работа содержит заметки по ботанике, зоологии, военному ремеслу, мифологии.
В отличие от дошедшего до нас деления этого труда на 9 книг, названные впоследствии александрийскими грамматиками в честь девяти муз, сам Геродот, по-видимому, делил его на логосы, посвящённые отдельным народам, самым примечательным по мнению автора, а именно на лидийский логос, египетский логос, скифский логос, киренский логос, ливийский логос и фракийский логос. При этом он совершенно нетипично для грека того времени не исходил из идеи эллинского превосходства над всеми остальными людьми, но с достаточным уважением описывал историю и обычаи других народов, лишь иногда иронизируя по поводу того, что ему казалось странным.
Считается достоверным, что многие страны Геродот посетил сам и является первоисточником значительной части информации, содержащейся в «Истории». Фабула соткана как из того, с чем автор имел возможность ознакомиться самостоятельно (письменные документы и исторические артефакты), так и из пересказов своих осведомителей на местах. Реже он ссылался на вторые источники – «истории» (от др-гр. ἱστορία, что означает «исследование») других авторов, своих предшественников и современников (т.н. логографов, от которых первая часть труда Геродота по своему характеру принципиально не отличается, как считается современными историками).
Далеко не всем сведениям, приведённым в книге, можно доверять из-за ограниченности источников, их сомнительной достоверности, наконец, просто ошибок автора и выдумок, которые он не брезговал вставлять в свой труд. С вполне правдоподобной и наукообразной информацией в текст вплетены вымыслы, подобные детским сказкам. Присутствуют россказни о муравьях размером с собаку, живущих по 200 лет людях, псеглавцах и вовсе безголовых. Впрочем, Геродот в таких случаях лишь передавал то, что знал понаслышке, и сам часто с сомнением относился к этим сведениям: «Я обязан передавать всё то, что мне рассказывают, но верить всему не обязан». В тех случаях, когда он не был уверен в точности информации, он старался передать несколько версий события. Современные историки, не смотря на многие ошибки и неточности в труде Геродота, всё же верят в добросовестность и честность самого автора.
Геродот по возможности избегал изложения религиозных представлений, отчасти из собственного религиозного трепета, отчасти считая людские рассказы о высших существах недостоверными и оскорбительными для богов. Не так трепетно он относился к мифологическим рассказам о событиях, происходивших с людьми. Таким мифам он часто старался дать аллегорическое толкование (например, голубка, разговаривающая по-человечески и указывающая, где нужно основать прорицалище Зевса, у него интерпретируется как египетская жрица, сначала не умевшая говорить по-эллински и «щебетавшая как птица», а потом выучившаяся эллинскому языку и «заговорившая»). Не смотря на набожность автора, очевидно, что он всё-таки находился под влиянием уже существовавшего в то время протоскептицизма и наивного рационализма, характерных для ионийских писателей, и его позиция в дальнейшем могла послужить ступенью к более радикальному эвгемеризму.
Язык "Истории" не однороден: довольно сухой, чисто повествовательный, периодически он разбавляется короткими, но примечательными новеллами из жизни персонажей, а также интересными речами. Разумеется, речи, приписываемые Геродотом действующим лицам, не имеют никакого документального значения, а скорее выражают мнение самого автора; истории же из жизни персонажей часто носят сказочный или даже анекдотический характер (чего только стоит рассказ об ослепшем египетском царе: однажды тот получил оракул, что вновь прозреет, если омоет глаза мочой женщины, которая ни разу не изменяла мужу; начав со своей матери, он успел перепробовать мочу множества женщин, пока, наконец, не нашёл подходящую; ту единственную верную женщину он взял себе в жёны, а всех тех, от мочи которых не прозрел, собрал в одном городе и приказал сжечь).
Основная тема второй половины книги – греко-персидские отношения. Историк также описал нравы и историю персов, но центральными событиями здесь являются войны, и прежде всего – поход персидского царя Ксеркса на Элладу. Именно эта часть его труда считается самой точной, значительной и новаторской, отличающей Геродота от более развлекательной традиции логографов. Если в первой части автор выступает как рассказчик, то во второй — как историк в научном понимании.
Причину конфликта между азиатами и европейцами Геродот видел в череде древних взаимных обид, причём, как передаёт Геродот, начали всё это финикияне (древний семитский народ), когда похитили из Аргоса царскую дочь Ио. Вместе с тем долю вины он возлагал и на самих эллинов, на их спесь и не всегда симметричные ответы обидчикам. Сам Геродот выступал против этой войны, считая, что она принесла много бедствий и тем, и другим.
Помимо чисто исторического содержания данного труда ему неизбежно имманентно присущи мировоззренческие взгляды Геродота. Прежде всего, это его фатализм — желание показать беспомощность человека, даже самого могущественного, перед судьбой, неминуемость рока и божьего промысла («человек – лишь игралище случая»), частую перемену удачи и эфемерность счастья (самая яркая часть об этом – выдуманный разговор афинского мудреца и законодателя Солона с лидийским царём Крезом). Многие ключевые персонажи книги получают неблагоприятные пророчества от оракула, делают всё, чтобы их отвратить, но в итоге пророчества всё равно сбываются. Геродот не сомневался, что боги посылают отдельным людям и целым народам знамения, пророческие сны, совершают чудеса, и могут быть склонены на чью-либо сторону благодаря жертвоприношениям. Иногда боги сами вмешиваются в судьбу людей. Часто люди губили себя богохульством, вызвав гнев богов: горька судьба тех властелинов мира, кто, честолюбиво возомнив себя сверхлюдьми, попытались поднять слишком большую ношу или имели слишком большие притязания!
А вот о политических пристрастиях Геродота однозначно судить по этой книге трудно, ибо в некоторых местах он защищает монархию, которая лучше власти необразованной черни и распрей между олигархами, а в других местах поддерживает демократию, поскольку свободные граждане сражаются за свою свободу и своё счастье охотнее, чем рабы за благополучие тиранов (при этом хорошо известно, что сам Геродот был близок афинским демократическим кругам и лично афинскому стратегу Периклу).
Несомненно, что Геродот был сторонником панэллинизма. Он осознал, в частности на примере персов, как возрастает мощь народов, сумевших добиться внутреннего единства и присоединить к себе другие народы. Понимая, что Эллада будет способной дать отпор сильным врагам только будучи единой, он постоянно обращает в своём труде внимание на слабость разрозненных греческих полисов и подчёркивает, что победу над персами им удалось добыть, только объединив свои усилия. Описывает он и многочисленные распри между полисами, ставшими причиной порабощения части эллинов варварами и заключает: «распри в своем народе настолько же губительнее войны против внешнего врага, насколько война губительнее мира». В будущем именно гражданская Пелопонесская война, описанная в другой «Истории» Фукидидом, надорвёт силы эллинского мира. Начало этой новой страшной войны Геродот ещё застанет живым.
81 понравилось
