Химерне сяйво

- Правильно Коэн сказал. Двацветок смотрит на вещи, но под его взглядом все меняется. Включая меня самого, насколько я подозреваю.

люди в своей основе- хорошие, просто иногда у них случаются плохие дни.

... Волшебники, как известно, заправские курильщики.

— Внутри каждого нормального человека сидит безумец, пытающийся выбраться наружу.

Дом – там, где ты вешаешь свою шляпу.

А на Диске магия до неприличия сильна, из чего следует, что мягкий желтый утренний свет скользил по спящему пейзажу, будто прикосновение нежного любовника или, как выразились бы некоторые, словно золотистый сироп.

- Оно... оно проглотило декана гуманитарного отделения! - прокричал он.
Траймон оживился.
- Нет худа без добра...

Подобно большинству молодых парней из деловой части Морпорка, он с радостью продал бы свою бабку на клей. Вполне возможно, он так и поступил.

– Проклятье, что это еще за место? – и схватился за голову, чтобы не дать ей разлететься на куски.

– Лавка, – траурным тоном отозвался Двацветок.

– Надеюсь, здесь продаются ножи, потому что, сдается мне, я с удовольствием отрезал бы себе голову, – пробормотал Ринсвинд.

Благодаря своей неорганизованности Ринсвинд уже несколько раз не умер в назначенное время, а если в мире и есть что-то, чего не любит Смерть, так это когда люди заставляют себя ждать.

... на свете существует нечто худшее, чем Зло. Все демоны Ада с удовольствием потерзают вашу душу, но именно потому, что души в Аду ценятся очень высоко. Зло будет вечно пытаться прибрать к своим рукам вселенную, но, по меньшей мере, оно считает, что вселенная стоит того, чтобы заполучить ее. А вот серый мир, таящийся за пустыми глазами Траймона, растоптал бы и уничтожил все, не удостаивая своих жертв даже ненависти.

– Какой у вас план? – осведомился Ринсвинд.

– У нас нет плана, – ответил Верт.

– Так. Прекрасно, – сказал Ринсвинд. – Тогда я оставляю вас. Продолжайте в том же духе.

Он знал, что чувствам доверять нельзя, потому что чувства могут обманываться. Лестница где-то здесь – заставь ее быть здесь силой воли, вызови ее из небытия и поднимись. Только не облажайся, парень. Потому что отнюдь не все здесь – плод твоего воображения.

– Время – это деньги, – прошипела она. – Я даю тебе тридцать секунд, чтобы ты принес ему стакан воды. По-моему, выгодная сделка, ты как считаешь?

- Оно... оно проглотило декана гуманитарного отделения!
Траймон оживился.

• Нет худа без добра... - пробормотал он.

...он осуждал Гальдеровы неряшливость и пристрастие к театральности. Например, ему было небезысвестно - он подкупил одного из слуг, - что зелёная жидкость, таинственно булькающая в лабиринте изогнутых трубок...это всего-навсего зелёная краска с мылом.

Подобно всем мастерским волшебников, это помещение выглядело так, словно какой-то таксидермист бросил свое имущество в литейной мастерской, после чего подрался с обезумевшим стеклодувом, по ходу дела раскроив череп прохожему крокодилу.

- Может, мне и предстоит погибнуть, но хотелось бы надеяться, что меня убьет воин, который умеет владеть клинком.

На лице Херрены отразилось недоумение. Такого, по идее, не должно происходить. Как-то принято, что когда кто-нибудь орет команду вроде «Взять его!» или «Стража!», люди действуют, а не рассиживаются, обсуждая то да се.

Ринсвинд имел к магии примерно такое же отношение, как бузина в огороде - к дядьке в Анк-Морпорке.