Herzog

Словно мало натерпевшись в наши дни, милосердие всегда будет подозреваться в червоточине — садо-мазохизм, извращеньице какое-нибудь. Любое высокое, душевное движение подозревается в жульничестве. На словах мы воздаем ему должное, а нутром не принимаем, перетолковываем

And I hold with Spinoza (I hope he won't mind) that to demand what is impossible for any human being, to exercise power where it can't be exercised, is tyranny.

Мужчина не удовлетворит женщину, если она его не хочет.

Жизнь лишь тогда называется жизнью, когда она отчетливо осознается как умирание.

Готовность ответить на все вопросы есть вернейший признак глупости.

Герцогу было за что благодарить судьбу. Вообще всегда есть за что благодарить судьбу, если хоть как-то остаешься в живых.

Жизнь каждого гражданина становится бизнесом. По-моему, это едва ли не худшее толкование смысла жизни за всю историю. Человеческая жизнь не бизнес.

Возмущение — изнурительная вещь, лучше приберечь его для капитальной несправедливости.

Это фикция, что на вечерние курсы ходят набираться культуры. Люди извелись, изголодались без здравого смысла, ясности, истины — хотя бы крупицы ее. Они погибают — это не метафора — без чего-то реального, с чем можно к вечеру вернуться домой. Вы посмотрите, как они заглатывают самую дикую чушь!

Рекламу "Дерматологи Томаса" он читал с преувеличенным скептицизмом человека, истово, отчаянно желающего верить.