Herzog

Ты думаешь, что история - это история любящих сердец? Дурак. Задумайся о миллионах мертвых. Тебе их жалко, ты им сочувствуешь? Да ты ничего не чувствуешь! Их слишком много. Мы сожгли их дотла, засыпали бульдозерами. История есть история жестокости, а не любви, как считает всякая размазня.

Життєва порожнеча творить свою брехню...

... розумієш, зараз можна бути вільним, однак ця свобода не має жодного наповнення. Свого роду кричуща порожнеча.

Я никогда не был распорядителем — был лишь временно доверен самому себе.

Красота нежданно объявляет себя.

Она пожертвовала ради него всем, и если он не великий гений, то зачем были эти жертвы? И поэтому он великий гений…

Она отгородилась стеной из русских книг. Владимир Киевский, Тихон Задонский. В моей постели! Мало они травили моих предков!

Почему, вы думаете, это случилось?
— Наверно, из-за книг. Как вмешательство в ее занятия. Когда я говорю, что в доме грязь и вонь, она считает, что я не одобряю ее духовные запросы и гоню на кухню. Не уважаю права личности.

Ничто не мешает любому американцу вменить себе в заслугу все, что он пожелает. В популистской философии добродетель мало-помалу стала бесплатной, как воздух, или почти бесплатной, как поездка в метро. Все лучшее - всем и каждому, милости просим. И никто не возражает.

За жилье расплатиться нечем.
Но грустить не желает кузнечик
И со скрипкой уходит в поля.

И пока не настанет вечер,
И пока не устанут плечи.
Он пиликает почем зря