За закрытой дверью

В её мире, где грань между реальностью и вымыслом размыта, это лишь способ решить проблему.

Запах её страха был приятнее всех ароматов.

Я совершаю непоправимую ошибку

– Что случилось? – спросила я.

– Боюсь, что сказке конец.

Вот только Эстер ты, похоже, не очень понравилась. Интересно почему? Я понимаю, что слова нужно подбирать аккуратно.
– Она не ценит совершенство, – отвечаю я, подумав.
Похоже, угодила. Джек принимается тихонько напевать себе под нос.

Надо же было позволить настолько запудрить себе мозги! Интересно, я одна на свете такая идиотка?

Не могу поверить - я согласилась выйти замуж за человека, с которым даже не спала!

— Какого цвета её комната, Грэйс? – спрашивает она, неотрывно глядя мне в глаза.
— Красного... — У меня не сразу получается выговорить это слово. — Комната Милли красная, — прибавляю я дрожащими голосом.
— Я так и думала, — мягко отвечает Эстер.

"А от убити тебе доведеться, - додаю подумки. - Адже іншого виходу немає".

"Авжеж, - розмірковувала я, - будь хто, кому трапиться на очі папірці, скріплені невидимкою, швидше за все зацікавиться й захоче роздивитися, що то за диво".

"Ну ж бо, збагни, що я змушена зараз грати цю роль, зателефонуй до посольства!" Але натомість вона відвела очі.

"Коли ми переїдемо до нашого нового житла, - заявив він, - ти просто зобов'язана прикрасити всі стіни власними дивовижними витворами".

Самым ужасным в этих вылазках в нормальную жизнь было то, что они возвращали мне надежду. На публике Джек снова становился таким, каким я его полюбила. Он искусно изображал внимательного, любящего супруга, и иногда-например, в ресторане - я забывала, кто он на самом деле. Конечно, не устраивай он эти спектакли, помнить было бы легче. Но даже когда я помнила, то не могла поверить, что мужчина, с обожанием глядящий на меня через стол, - мой тюремщик.