Люди. Годы. Жизнь. Не жалею о прожитом

Вообще, когда я загрузил эту книгу в ридер и глянул на счётчик страниц, то слегка впал в уныние, потому что табло показывало цифру за 2500. Правда потом понял, что загнал в book все семь томов воспоминаний, а ведь по правилам Флэшмоба не рекомендуется советовать для чтения многотомные и мегастраничные эпопеи. И потому могу ограничиться чтением только тома первого. Найдя себе отмаз успокоив себя таким образом, я вперил глаза в книгу и... когда я в следующий глянул на счётчик, то прочитано уже было около сотни страниц...

Книга написана очень живым, порой близким к разговорному, но в то же время высоколитературным языком. Очень ярко, красочно и выпукло прописаны страницы с детскими воспоминаниями автора, но и с переходом в более взрослый возраст образность текста не стала менее насыщенной. И потому чтение этого романа-воспоминания сразу же превращается в нечто, входящее в разряд книжных удовольствий. Даже несмотря на наличие в книге изрядной доли советской риторики и политической идейности (не нужно забывать, что книга была написана в эпоху "хрущёвской оттепели" и потому Эренбург вволю выплёскивает на читателя тот воздух свободы, которым тегда ещё дышало всё и вся). Вообще мне показалось, что можно смело пренебречь нюансами политической жизни и политических же идей, а рассматривать книгу прежде всего как документ эпохи. Эпохи конца века XIX — начала века XX. И документ этот читать прелюбопытно, потому что автор, по моему разумению, не стремится как-то приукрасить ковёр бытия и выпекает пирожки реальности доведёнными до нужной кондиции.

Второй интерес вызывают зарисовки автора о самых разных нестандартных и весьма оригинальных людях, с которыми он встречался во время своего пребывания в заграницах, а с некоторыми из этих людей ещё и дружил. Уже одна только фамилия Пикассо способна кого угодно привести в восторженный ступор, а в первом томе речь будет идти не только о нём, а о целой плеяде творческих современников Эренбурга — художниках и писателях, поэтах и прочих людях искусства. Вот даже я, довольно далёкий от всяческих искусствоведческих изысканий человек, и то вволю насладился соответствующими страницами и главами первого тома, и совершенно очевидно, что непременно буду читать и том второй, а там и третий... Просто не заподряд, а с перерывами на другие книги — нельзя же ведь в один присест слопать двухкилограммовый торт, а вот ежели врастяжку, то почему бы и нет :-) Вы это... присоединяйтесь, ежли что!

Книга "Люди, Годы, Жизнь" была мною прочитана в книжном варианте (3 тома) с упоением, залпом! Она произвела на меня огромное впечатление!

Нет, автор не высказывает каких-то революционных идей, Илья Эренбург просто описывает свой жизненный путь - от самого рождения до "серебряных" годов. Но как он это делает....!!!! Это просто потрясающе, поражает его такая объемная жизнь. Илья Григорьевич был дружен с выдающимися писателями, поэтами, актерами, революционерами, политическими деятелями.... Их список настолько огромен, что просто удивляет. И.Эренбург родился в эпоху Царской России, жил в ней, был юношей, когда произошла революция, стал эмигрантом в Европе, потом складывается активная советская жизнь. В общем, всего не передать))))

Обо всех людях, с которыми встречается на своем жизненном пути Илья Григорьевич пишет очень объемно, но при этом без излишней субъективности!

Написано очень интересно и легко! Рекомендую каждому к прочтению данную книгу!

"Разные бывают люди: одни вылеплены из воска, другие высечены из камня; это вопрос не убеждений, а природы, и часто человек выбирает путь, мало соответствующий материалу, из которого он сделан. Я знавал людей твердой воли, крепких нервов, решительных, по-своему смелых, облюбовавших тыл жизни; сталь ржавела." И.Г. Эренбург

Эти воспоминания долго меня дожидались, да и немудрено — три внушительных тома. Но они превзошли все ожидания.

Головокружительная биография: гимназист-недоучка увлекается подпольной революционной борьбой, проводит год в тюрьме, где получает политическое образование в дебатах политарестантов всех мастей, сбегает за границу — к Ленину в Париж, а там круто меняет направление — погружается в богемную артистическую среду и становится поэтом, а потом журналистом. Известным. Мирового уровня.

В целом во Франции он прожил почти 20 лет, до Второй мировой, с перерывом на вояж в революционную Россию. Европейские языки осваивает в поездках по Европе. Литературу изучает не в студенческой аудитории, а в общении с литераторами своего времени. Классическое искусство — знакомясь с шедеврами в галереях, авангардное — в общении с живыми художниками: Пикассо, Модильяни (друзья). Вообще круг знакомств — от Ленина и Бухарина (с этим учился в одной гимназии) до Хрущева, от Маяковского до Солженицына, от Мандельштама и Цветаевой (ровесники) до Хемингуэя.

Соответственно воспоминания охватывают две трети 20-го века, включая оттепель (автор этого термина — сам Эренбург) и 60-е годы. Семь частей составляют три книги. Седьмая (о Сталине) была опубликована только в 90-е, автор при жизни не увидел ее напечатанной, но хорошо, что написал.

Пишет ИЭ трезво, умно, четко, и похоже, что честно (благодаря тому, что он все-таки смотрел на многое со стороны, не будучи погружен по уши в советские реалии и задавивший всех страх, Фадеев так и называл его — «человек со стороны»). Хотя первоначальные публикации воспоминаний в журнале «Новый мир» подвергались цензуре, конечно.

Трехтомник стоит прочесть как минимум ради превосходных литературных портретов. Главы об искусстве обязательно перечитаю. Очень интересна третья часть о Европе между двумя мировыми войнами, а также о гражданской войне в Испании, я наконец уяснила для себя, что же там происходило.

Да много ли вообще писателей, проживших так долго в такие годы и уцелевших, чтобы о них рассказать? Мне навскидку вспоминается только Катаев.

Но то, что книга не начитана полностью — это позор. Нашла в аудио только какие-то куски, две первые части и последнюю в любительской озвучке.