Золотая ветвь. Исследование магии и религии. В 2 томах

Просто так я бы вряд ли взялась за такую книгу, но попала на нее "по наводке" (к сожалению не помню и не записала откуда). Дж.Дж.Фрейзер - антрополог, культуролог, фольклорист и историк религии, представитель классической английской социальной антропологии, внесший огромный вклад в изучение тотемизма, магии и трансформации религиозных верований на протяжении истории человечества. Сразу скажу о минусах, т.к. из-за них читала долго и тяжело. В аннотации написано, что книга "Для студентов, аспирантов и преподавателей гуманитарных факультетов, а также для всех интересующихся мифологией и историей религии." Не настолько я интересуюсь мифологией и, уж тем более, историей религии, чтобы понимать идеи описанные профессиональным языком с использованием специфической терминологии. Это во-первых. Во-вторых, постоянное дублирование. Если его убрать и изложить материал в более сжатом (чистом) виде объем книги уменьшился наверно на треть, если не на половину. О чем я говорю? Например, обряд сжигания Майского дерева. В одном абзаце рассказывается, что это такое, когда проводится, для каких целей, кто участвует, какие действия совершаются. А дальше, Дж.Фрейзер пишет о конкретных примерах тщательно повторяя уже изложенное, задавая те же вопросы с теми же ответами, меняя страну. Во второй половине книги я все чаще читала по диагонали, т.к. в новых главах дублировалась информация из первых глав. В-третьих, временные рамки. В одной главе приводятся примеры, где говорится о первобытных, потом мелькают даты XVII-XVIIIвв, или пишет "даже в наше время"... Зачатую, те кого он называет первобытными, по описаниям похожи на все еще существующие племена. Опять же, книга была написана до 1941г (год смерти Фрейзера) и "наше время" уже устарело почти на 80 лет. В-четвертых, достоверность исследований. Я говорю не именно о том, что в этой книге. Очень часто говорится о том, что женщинам, детям, непосвященным, чужакам запрещено присутствовать на церемонии/обряде, что даже родным и близким запрещено сообщать что-либо (например свое настоящее имя, нахождении его души, тотемном животном или что с ним делали во время обряда). После таких утверждений и постоянных напоминаниях начинаю сомневаться в достоверности данных, полученных в экспедициях и в переведенных текстах. Если информация так тщательно оберегалась даже от членов племени, то с какой стати информация могла быть передана чужаку? Также к минусам отнесу: недосказанность и несоответствие. Хотя несоответствие вероятно может быть связано с переводом. Например:

В окрестностях города Магдебурга батраки и батрачки соревнуются за право связать последний сноп по имени Бабушка. Тот (или та), кому это удастся, женится (или выйдет замуж) в следующем году. Если последний сноп свяжет девушка, то она выйдет замуж за вдовца; если вязать сноп достанется неженатому мужчине, он женится на старой карге.

Сначала "соревнуются за право связать сноп", а в награду "вдовец" или "старая карга"???? Так себе награда!! По поводу недосказанности

Его разрезали на куски и церемонно раздавали присутствующим. Один из этих кусков был особый, потому что того, кому он доставался, прозывали „бельтановым чертом“. Быть чертом считалось великим позором.

А как определялся тот "особый" кусок? Ни слова. И очень часто описывается сам процесс, но вот причины и результат отсутствуют. Хотелось бы знать что означают те или иные действия, почему использовалась допустим елка, а не береза, почему выбирали животные конкретного цвета, тогда как позднее этим пренебрегали. И самое главное, результат. Он достигался? Надо понимать чаще всего да, т.к. иначе вряд ли бы эти традиции сохранились так долго, пусть и трансформировавшись со временем. К плюсам отнесу все остальное. Широкий географический и временной охват, ни один континент не забыт. Некоторые исторические факты как-то были мной упущены в ходе школьного изучения истории. Например о передаче короны по женской линии, в частности упоминаются римские цари.

Но вот что любопытно. Хотя относительно первого римского царя, Ромула, известно, что он происходил из Альбанской царской династии, в которой царство передавалось по наследству по мужской линии, ни у одного из последующих римских царей трон отца не унаследовал сын. Между тем у некоторых из них были сыновья и внуки. Кроме того, один из царей был в родстве со своим предшественником не по отцовской, а по материнской линии, а остальные трое — Таций, Тарквиний Старший и Сервий Туллий — имели наследниками своих зятьев иностранного происхождения. Все это свидетельствует в пользу того, что право наследования передавалось по женской линии и титул царя переходил к иностранцам, которые женились на дочерях царя. На языке этнографии это означает, что престолонаследие в Риме, а возможно, и во всем древнем Лациуме подчинялось правилам, которые выработало первобытное общество во многих частях мира: экзогамии, матрилокальности поселения и счету родства по женской линии.

И как обоснование такого престолонаследия

Главное, чтобы царский род, от которого, как предполагалось, зависит существование и процветание народа, давал сильное и деятельное потомство, а для этого необходимо, чтобы представительницы царской семьи вынашивали детей от мужчин, в физическом и умственном отношении способных, по стандартам примитивного общества, выполнять функцию продолжения рода. Таким образом, на этой ступени общественного развития считается, что жизненно важное значение имеют личные качества царей. Будь они, как и их супруги, царского или божественного происхождения, тем лучше, но необходимости в этом нет.

Тут на ум приходят европейские короли, царские болезни, внутрисемейные браки. Предки были умнее... Отдельные главы посвящены сказкам и преданиям. Тут опять возникали вопросы. Например, упоминая русские народные сказки о смерти Кощеевой про иглу ни разу не упомянуто. Смртьбыла в хитройупрятанном яйце, которое надо было разбить о лоб Кощея или просто раздавить. Не припомню я таких сказок. В некоторых случаях, меня сильно поразило крайнее неуважение к традициям племен, которые в ходе экспедиций посещали цивилизованные исследователи. В Новой Ирландии девушек на четыре-пять лет подвергают заточению в тесных клетушках; все это время они проводят в темноте без права ступать на землю. Далее описывается специальная для этого хижина и процесс ухода за девушками.

Слыша все это, я не верил своим ушам, — рассказанное казалось слишком ужасным, чтобы быть правдой. Я обратился к вождю и сказал, что мне бы хотелось заглянуть внутрь клеток, а заодно увидеть девушек, чтобы иметь возможность подарить им бусы. Он ответил, что смотреть на них — табу для любого мужчины, за исключением их родственников.

Цивилизованный человек услышав про табу что должен сделать? Он же выше по развитию этих дикарей! Он же воспитанный, имеющий понятие об уважении чужих правил. Но увы, тут как обычно иное обоснование правильности действий. Короче он добился что девушку вывели из хижины и он смог и на нее посмотреть и внутрь хижины заглянуть. В целом, если вас интересует пополнение багажа развития цепочки "магия - религия - наука", то смело беритесь за книгу. Много интересного и о самих традициях, обрядах, верованиях, взаимосвязях, мировоззрении. В некоторых местах жутко, но делаем скидку, что у них иное отношение к жизни члена племени. Об этом предупреждает и сам автор:

Имея перед глазами подобные примеры, можно без колебания предположить, что многие племена без зазрения совести могли соблюдать обычай, имеющий своим последствием вымирание одной-единственной семьи. Приписывать дикарям угрызения совести — значит совершать банальную, старую как мир ошибку: применять к ним мерку цивилизованных европейцев. Если кто-нибудь из моих читателей, приступая к чтению этой работы, полагал, что люди всех рас рассуждают и действуют так же, как образованные англичане, приведенных нами данных достаточно, чтобы рассеять это ложное предубеждение.

После этой книги не осталось никакой возможности бездумно верить в какие-либо суеверия или даже религии. Автор весьма тактично обходит стороной христианские практики и теории, за исключением тех, что явным образом были заимствованы из язычества, но после прочтения оказывается, что христианство - это переосмысленное поклонение богу урожая, ничем не отличающееся от другой практики по всему миру: люди хотят есть. Завязка книги очень простая. Известен такой ритуал: в некоей роще под Римом живёт жрец. В какой-то момент приходит претендент на этот пост; ему необходимо сорвать некую золотую ветвь со священного дерева и одолеть в поединке предыдущего жреца. Казалось бы, что за дикость в просвящённом Риме? Автор решает разобраться в вопросе. Для этого он изучает ритуалы огромного числа народностей со всего света и находит аналогии. Кроме того, благодаря этому ему удаётся найти связь между ритуалами, которые на первый взгляд не имеют ничего общего. В сухом голом остатке все рассмотренные ритуалы имеют одно общее основание, как я уже рассказала выше: вознести молитву богу урожая, чтобы он послал дождь, отвадил существ, могущих нанести ущерб растениям и животным, повысил плодородность и гарантировал достаточное количество пропитания для народа на год. То есть во что бы то ни было на свете можно верить только при единственном условии: если ты правда веришь, что твои ритуальные действия (молитва, жест или череда действий) действительно могут повлиять на урожай. А поскольку в современном мире такой точки зрения придерживаться крайне трудно в силу развития науки, которая объясняет природу вещей, любая вся религия разваливается на корню. Очень интересное объяснение дано в самом начале книги о том, как "работает" магия. Магия лежит на двух китах - магии подобия и магии воздействия. Магия подобия - это когда подобное вызывает подобное, например, когда сотрудники ГИБДД натирают жезлы крупными купюрами, чтобы притягивать больше взяток. Магия воздействия - это когда делаешь фигурку вуду и подмешиваешь в воск волосы человека, на которого собираешься воздействовать, или подмешиваешь в любовный напиток собственную слюну. Поскольку в основе любой магии лежит один из этих двух принципов, она или вся работает, или вся не работает. А поскольку в наше время очевидно, что магия не работает, нет смысла плевать через левое плечо, стучать по дереву и избегать углов стола и чёрных кошек - ничто из этого на жизнь человека не влияет. Тем не менее, Фрэзер призывает не относиться к предкам как к идиотам. Всё-таки науки тогда ещё не было, принципы физики и химии не были понятны, а мировоззрение было совсем иным, так что искренняя вера в то, что без ежегодного ритуала лето не начнётся, хлеб не вырастет, а корова не даст молока, - это не причины для насмешек. Весьма трогательная забота об имидже древних людей. Ну и заодно шпилька в адрес тех, кто до сих пор придерживается древнего образа мысли, т.е. таки умудряется в наш просвещённый век верить в богов и чудеса. Самое удивительно в этой книге для меня - это глубинная связь между абсолютно разными народами. Можно, конечно, предположить, что народы мира независимо друг от друга пришли к выводу, что надо весной сжигать бога старого урожая и т.п., но больше напрашивается идея, что подобное верование родилось вместе с человечеством в глубине Африки и распространилось на все континенты по мере расселения первобытных людей. Чёрт возьми, мы такие разные, но все мы братья. В общем, весьма полезная книга для понимания мира вокруг нас.

Рецензия написана в рамках игры "Несказанные речи" В двух словах отрецензировать Фрэзера, которого читала два года назад, конечно не получится. На это и жизни не хватит, ведь полное издание "Золотой ветви" составляет 12 томов, но сэр Джеймс Джордж Фрэзер понимал, что ученых антропологов в этом мире гораздо меньше, чем простых смертных, поэтому он самостоятельно сократил основной труд своей жизни до популярного издания. И он прекрасен (труд этот), это какая-то песнь песней на магическую тему, где с очаровательным английским юмором автор рассказывает нам о магическом мышлении примитивных народов, об их восприятии сакрального, о божествах плодородия, об огненных культах. Это настолько увлекательно, что невозможно оторваться, "Золотая ветвь" дает заглянуть в исток человечества, понять принципы того мышления, из которого мы выросли и иногда даже обнаружить их в себе. Это удивительно, насколько живучи эти архаические структуры сознания и какие формы они приобретают, спустя века, когда теряют свой первоначальный смысл. Многие наши суеверия становятся понятными, многие нелепые, казалось бы, обычаи. Если в чем-то не видно логики, это не значит, что ее нет. Это значит, что она просто другая.