Всё та же я

I thought about how you’re shaped so much by the people who surround you, and how careful you have to be in choosing them for this exact reason, and then I thought, despite all that, in the end maybe you have to lose them all in order to truly find yourself.

There is a great consolation in simply doing something you love.

. И хорошенько подумайте, прежде чем сказать «да».

“Познай сначала, кто ты есть, и вот так украшай себя.”

Это большое счастье - иметь возможность делать то, что ты любишь.

Оказавшись вдали от родного дома, ты словно пытаешься усидеть на двух стульях, а твое сердце разрывается на две половинки.

...сложно не привязаться к людям, за которыми ухаживаешь...

Вот что самое неприятное в ревности. Дело отнюдь не во внешности. Причем умом ты это отлично понимаешь. И ты вовсе не ревнивая! Нет ничего отвратительнее ревнивых женщин! Да и вообще, ревновать просто глупо! Если кто-то тебя любит, он останется с тобой, а если он любит тебя недостаточно сильно, чтобы хранить верность, то в любом случае он тебе и на фиг не нужен. И ты это прекрасно знаешь.

Собственно, бег похож на суп из капусты: ты знаешь, что он, возможно, очень полезный, но при этом понимаешь, что жизнь слишком коротка, чтобы растрачивать себя на такие вещи.

Именно книги учат нас жизни. Книги учат состраданию.

— Все то же небо, — сказал он в никуда. — Вот то, что мы должны запомнить. Мы по-прежнему под тем же небом.

Мои ожидания оказались слишком высокими, словно суфле, опадающее под воздействием окружающей атмосферы.

Можно лелеять свою обиду из какой-то дурацкой гордости или признаться в своих ошибках и насладиться тем драгоценным временем, которое отмерено тебе судьбой.

Людям необходимы общественные места.Людям необходимы места, где они могли бы встречаться, и разговаривать, и обмениваться мнениями, да и вообще, не все в этом мире измеряется в деньгах.

И я с легким разочарованием поняла, что здесь благотворительность означает нечто совсем иное. Мало просто давать, нужно это делать так, чтобы видели другие. Больницы носили имена своих спонсоров, написанные шестифутовыми буквами над центральным входом. Балы назывались в честь тех, кто их субсидировал.

Я была женщиной, которая заботилась о других, но которая, похоже, понятия не имела, как позаботиться о себе.

Даже страшно представить, каково это - жить в постоянном предчувствии смерти.

Я была одна во Вселенной, полной чудес, которые непременно произойдут, если чуть-чуть подождать.

Потом вспомнила последние годы его жизни, когда смотрела на него практически как на предмет обстановки. Я не писала ему. Я не звонила ему. Я просто считала, что он всегда будет здесь так долго, как мне захочется. Обижался ли он на меня? И хотелось ли ему со мной поговорить?

Я даже не сказала ему «до свидания».