В определенной степени интересуюсь методологической литературой по истории. Учитывая крайнюю ограниченность подобных работ отечественных специалистов, тот факт, что это современное исследование, еще и относительно небольшого объема за приемлемую цену, решил приобрести. Однако мои ожидания оказались завышенными. Единственным положительным моментом книги явилась легкость прочтения.
Название привлекает – что такое глобальная история? Оказалось, что буквально с первой и до последней страницы автор тщетно пытается объяснить, что эта за дисциплина. Казалось бы, исследователь неплохо подготовлен. Чуть ли не каждая страница пестрит ссылками различных исследований со всего мира, написанных на английском языке. Правда, в этом перечне не попадаются русские историки. И не удивительно. Автор пишет, что во многих странах, с момента окончательного складывания истории, как науки в XIX в., исторические исследования, наравне с системой преподавания в ВУЗах были ориентированы на национальную историю. Изучение других стран было ограничено. Особенно это оказалось характерным для англоязычной исторической науки, где в ВУЗах будущие историки почти не знают историю стран мира. Еще более худшее положение наблюдалось и наблюдается в бывших колониальных странах. Приятным исключением из этого правила является Китай и советская историческая наука, где Всемирная история изучается и преподается наравне с историей своей страны. Однако в СССР работа историков была ограничена «Кратким курсом истории ВКП(б)» и… Больше упоминаний о советской/ российской исторической науки в книге нет! Очень странно, т.к. в Германии сейчас работает немало российских историков, определенное число специалистов, будучи этническими немцами, эмигрировало в эту страну в 90-ые. Так что у автора была возможность поинтересоваться из первых рук, как обстоит дело с историей в РФ. Что же касается Китая, то отдавая должное китайским исследованиям в области всемирной истории, автор заявляет, что это все-таки не глобальная история. О странах Восточной Европы и той же ГДР в книге ни слова.
Так что же такое глобальная история?! – Прежде всего, глобальная история неевропоцентрична. Современные глобальные историки «убедительно доказывают», что исторические процессы развивались не под давлением западноевропейских держав и США. Более того, даже в состоянии колонии, зависимые страны оказывали серьезное влияние на первых. Через что? – Через миграционные движения и развития торговых связей.
Если я правильно понял автора, то всемирная история все равно делает акцент на ту страну, из которой происходит исследователь. То есть китайский историк, изучая мировую историю, все равно будет показывать, как это было связано с историей его страны. А вот «глобалиста» это не интересует. Он якобы непредвзят, и старается показать исторические процессы во всем многообразии. Начиная с мелких деталей (которые важно учитывать, чтоб не уйти в масштабные обобщения), и заканчивая всемирными процессами. Кроме того, указывается, что, не смотря на название дисциплины, исследования вовсе не обязательно должны быть глобальными. Помимо этого ставится проблема, что восприятие истории навязано все той же западноевропейской наукой, что, в частности отражается в понятийном аппарате. Дак не стоит ли поменять понятия?! Что, как сообщает автор, делается в некоторых постколониальных странах. Впрочем, ему хватает ума, заключить, что это ни к чему не приведет, а лишь затруднит понимание между историками разных стран. Еще автор сетует на то, что в Европе и США исследования по глобальной истории выходят на английском языке. Он замечает, что западный историк может не знать языка страны, которую он изучает, а вот историк из этой страны, почему-то обязан знать английский. Сразу скажу, не знаю, как в англоязычных странах, но затюканные «кратким курсом» российские историки обязаны знать язык той страны, которую изучают. Наконец, к концу книги пишется о том, что глобальная история – это заказ, призванный обосновать происходящий процесс глобализации в политике, и, особенно в экономике. Прямо указывается, что глобальная история служит интересам мирового капитала. Но при этом автор призывает быть глобальным историкам объективными.
Прочтя все это, я понял, что данная работа не является методологической. Это чистой воды философия. Современная же философия, по моему глубокому убеждению, это многословие, оторванное от реальных проблем наук. Еще вспоминаются рассуждения специалиста в теоретической археологии Л. С. Клейна. Он указывает, что в англо-американских ВУЗах, где готовят историков, большое внимание уделяют теоретико-методологической подготовке будущих специалистов. Студентов поощряют создавать новые методологические подходы, поэтому с промежутком в 5 – 10 лет изобретаются все новые и новые теоретические подходы к осмыслению истории. Вот у меня сложилось мнение, что автор – такой новоиспеченный теоретик. Не смотря на знание исторической литературы, он зациклен на одном, и, образно выражаясь, за деревьями не видит леса. По молодости и я переживал подобные чувства. Уже к концу обучения на ист.факе стал осознавать, что преподаваемый нам курс истории на основе формационной теории, далеко не объясняет все особенности исторических процессов. Начав уже после ВУЗа начитывать некоторую теоретическую литературу, меня распирало от «великих озарений». К счастью, как сама конкретная специализация, так и некоторое чувство самосохранения, не довели меня до публикации каких-нибудь статей, где бы попытался тоже заявить о новом методологическом подходе. Потом, со временем, я только убедился, что предыдущими поколениями историков, по большому счету, все возможные варианты к осмыслению истории уже предложены. Главное же требование – объективно и всесторонне изучать объект и предмет исследования.
В этой книге, я вижу, что глобальная история – это все та же всемирная история, только названная по-другому. В конце книги автор сам указывает, что даже в США проблема большего изучения стран мира стала решаться еще в 80-ых гг. минувшего столетия, когда стал издаваться журнал «Всемирная история». Подчеркну – не глобальная, а всемирная история!
В чем методологически не прав автор? – Прежде всего, если мы изучаем средневековую или новую, новейшую историю, то от европоцентризма никуда не уйти. Это объективная данность. Все потуги историков бывших колоний бесполезны, и лишь подчеркивают эту европоцентричность. Между прочим, автор тоже об этом говорит, и приводит цитату И. Валлерстайна. Но все-таки по большей части упорно твердит обратное. Потому что для западной общественности, включая историков, это мода нашего времени. Так на научном уровне происходит обоснование в частности известного движения за права негров. Миграция, глобализация торговли тоже являются объектом исследований всемирной истории. Все зависит от того, что именно изучается. И ничто не мешает «всемирнику» подойти всесторонне к исследованию. Люблю приводить в пример, как образец современного исторического труда книгу Н. А. Власова и А. В. Бодрова «Железо и кровь. Франко-Германская война» (СПб., 2019). В книге рассмотрено все. – И ход боевых действий, экономика воюющих держав, социальное положение и даже культура. Разумеется, отображена международная политика, как к этому относились страны Европы. Конечно, можно было указать, как к этой войне относились Североамериканские штаты, страны Латинской Америки, тот же Китай. Но что это дало исследованию? – Ничего. Этим я хочу сказать, что глобальный подход используется не только «глобальными историками», и вообще он применяется давно. В какой-то степени Маркс с Энгельсом тоже были глобалистами.
В общем, глобальная история – какое-то вымученное направление в рамках всемирной истории. В своей подборке книг, эту работу я отправил в категорию «всякая всячина», потому что в реальности к истории это имеет опосредованное отношение.
47 понравилось
