Альтист Данилов. Аптекарь. Шеврикука, или Любовь к привидению (сборник)

Вот, мечтал он, заплатить бы долги и заняться приятным делом. Предположим, снова начать писать прозу. Или пойти в мясники. Или еще куда-нибудь. Или вообще никуда не ходить...

Но сейчас же возникла красивая, бисквитная с шоколадом и цукатами, Клавдия. Была она в лисьей шубе и лисьей же рыжей шапке.
– Ну вот, – сказала Клавдия Петровна, – насчет Войнова ты успокойся. Там у меня все идет хорошо, тьфу, тьфу, постучи по деревяшке…
– Я успокоился…

– Слушай, вчера я вязала Войнову шерстяные носки, ты знаешь, чего мне это стоит, но я связала пятку! И при этом поддерживала с ним светский разговор… А утром, представь, он любит морковное желе и бульон с фрикадельками, я все приготовила, да еще как!..
«Мне хоть бы раз связала носки», – подумал Данилов...

– И потом, наконец, прости, что я тебе об этом напоминаю, но ты ведь мог быть отцом моего ребенка… Даже отцом многих моих детей… – Последние слова Клавдия произнесла с прежней лаской, но и с угрозой, словно давая Данилову понять, что имеет все права на исполнительный лист и из-за несговорчивости Данилова своими правами вынуждена будет воспользоваться, хотя это – крайний случай и дурной тон.

Себе Данилов построил однокомнатную квартиру, а бывшей своей жене Клавдии Петровне отдал кооперативную двухкомнатную квартиру с хорошей кухней и черной ванной. И за то и за другое жилье он посчитал нужным платить. Да и как же не платить-то! Женщина, что ли, слабое существо, обязана была тратиться на условия существования?

"Отчего вы не можете привыкнуть к тому, что Земля всего лишь плантация. Человеческая плантация!" - "Какая еще плантация?" - "Обыкновенная, - с терпением миссионера разъяснял инспектор Варнике. - Бывают плантации кофе. Бывают плантации опийного мака. Бывают плантации кукурузы. А Землю выбрали для плантации человеческой. Сюда опустили рассаду человеков".

Данилов понимал, что это он сейчас такой серьезный и ответственный, а потом закрутят его земные дела, вспомнит ли он о благоразумии?

Данилов давно считал: следует всегда оставаться самим собой в главном, а в мелочах – уступать, мелочей много, они на виду, оттого-то и кажутся существенным, главное же – одно и в глубине, уступки в мелочах и создают видимость подчинения и прилежности.

Данилов занимался пошлым делом - после принятия ячменных напитков потягивал коньяк.

Когда жена Клавдия Петровна ушла от Данилова, он догнал ее, взял под руку, вернул в квартиру, и ушёл сам.

Все равно он придёт, извинится и сядет за стол. Как лев у Запашного на тумбу.

А преподаватель труда тот даже пригрозил Данилову отправить его на практику в столовые города Саранска вместе с юными тугоухими демонами портить там салаты и вторые блюда.

Чем цивилизация становится образованнее и взрослее – или это ей так кажется, – тем острее становится у неё интерес к собственному босоногому детству.

Ощущение вечности... наверное, это когда для тебя свершившееся не исчезает, а будущее уже свершилось...

обнял динамичную простушку с метровыми ресницами,

И футболка, и юбка хорошо выявляли ее линии и возвышенности.

И было очевидно, что она первым двум привидениям не ровня. Отлична от них и осанкой, и породой, и нитью судьбы.

«Экие героини сошлись! – радовался Шеврикука. – Эко у них ноздри раздуваются!»

ее «фламандские» бока и бедра оказались прикрытыми лишь лохмотьями пеньюара, корсета и стеганой нижней юбки.