Цитаты из книги Століття змін

Существует история о том, как в 1960-х гг. в Сомерсете собрались ушедшие на покой фермеры и стали обсуждать, какая же перемена, случившаяся за время их жизни, больше всего повлияла на работу на ферме. Тракторы, грузовики для перевозки скота, комбайны, удобрения, пестициды, электрические водяные насосы, заборы под напряжением, зернохранилища – все это упоминалось в разговоре. Но все согласились, что наибольшее влияние оказали… резиновые сапоги. Иногда больше всего влияют на нашу жизнь не самые заметные и драматичные изменения; не всегда такие изменения и говорят о величайших достижениях. Более того, в XX в. многие из тех вещей, которые действительно что-то изменили, на самом деле связаны с комфортом, эффективностью, скоростью и роскошью.

… просто вспомните, что цифры, которыми мы сегодня пользуемся для расчетов, – арабские, и вы поймете, в каком огромном долгу находитесь перед мусульманскими математиками, чьи работы были переведены в XII в. Вы пробовали умножать или делить римскими цифрами? Можете себе представить, как умножать число π (3,1415926536…) римскими цифрами? Что еще важнее, до переводов арабских трактатов не существовало концепции нуля. Но нуль – это огромная круглая дыра, из которой со временем вышло множество других математических концепций. Поиски новых знаний, возможно, не сильно интересовали крестьян в полях и очень медленно доходили до среднего человека на улице, но без них будущее Европы было бы совсем другим.

…смертность в 1348–1349 гг. была в 200 раз выше, чем в Первую мировую войну. Или, если уж сравнивать с бомбардировками во Вторую мировую, то выходит как-то так: чтобы повторить такой же уровень смертности, как во время чумы, пришлось бы сбросить на Японию не две атомные бомбы (которые убили примерно по 70 000 человек), а 450. Две атомные бомбы каждый день, на разные города, в течение семи месяцев. Если бы подобное произошло, никто бы не сомневался, что это худшая катастрофа в истории человечества. Но чума произошла настолько давно, а мы настолько далеки от культуры ее жертв, что просто не можем оценить масштабы смертности. Нам куда легче понять боль родителей, потерявших любимых сыновей в Первую мировую войну, чем судьбу целых деревень и городков, сгинувших в XIV в.

… время было не просто временем, каким его знаем мы: оно было даром Божьим. Именно поэтому средневековая церковь запрещала христианам брать проценты с денег, которые они давали в долг: взимать проценты – значит требовать деньги за время, которое принадлежало Богу, а ни один христианин не имеет права продавать принадлежащее Ему. Однако после того, как время начали измерять с помощью рукотворных машин, оно постепенно начало терять свои полумагические религиозные ассоциации. Время оказалось под контролем людей, оно было укрощено часовщиками и перестало считаться неограниченной частью Божьего творения. И, что еще важнее, рукотворные машины стали диктовать церкви, когда ей звонить в колокола и устраивать службы. Меры длины, веса и объема все еще разнились в разных местах, но час стал первой международной стандартизированной единицей измерения, вытеснившей как местные обычаи, так и церковную власть.

Черты характера, которые мы обычно ассоциируем с женщинами, – связанные больше не с тестостероном и завоеваниями, а с воспитанием и защитой, – намного лучше подойдут для того, чтобы вести нас в будущее. Если природа мужчин меняется, то будет меняться и природа женщин – и в этом таится значительная опасность: если женщины просто переймут мужские черты, миру не будет никакой пользы. Тем не менее, если у человечества есть надежда, придется, пожалуй, согласиться с тем, что лучше для всех нас будет, если главным агентом изменений в XXI в. станет женщина.

Некто Джон Эльфрет Уоткинс-младший в издании Ladies’ Home Journal в 1900 г. сделал ряд предсказаний о жизни в 2000 г. Он утверждал, что поезда будут ездить со скоростью 250 километров в час, автомобили станут «дешевле лошадей», фермеры будут возить сено «автомобилями вместо телег», фотографии станут «пересылать телеграфом по всему миру», университетское образование станет бесплатным и доступным для всех мужчин и женщин, появятся «воздушные военные корабли и крепости на колесах», люди будут покупать «уже готовые обеды» в магазинах точно так же, как покупали хлеб в пекарнях, а еду будут продавать, не подвергая ее воздействию воздуха. Впрочем, другие предсказания оказались менее успешными: Уоткинс также писал, что в домах вместо угля будут использоваться миниатюрные гидроэлектростанции, комаров и мух полностью истребят, диких животных не останется, лекарственные средства больше не придется глотать, а клубника будет вырастать размером с яблоко.

К 2000 г. Запад стал полностью зависим от своей транспортной инфраструктуры. Ископаемое топливо было необходимо для работы машин, которые производили продукты питания для населения, и в качестве топлива для перевозящих их транспортных средств. Судьба всех стран зависела от стабильного производства нефти и дизельного топлива примерно на десятке очистных заводов (или, в случае Великобритании, на семи). Полезно будет помнить, что если мы сейчас лишимся нефти, то, несмотря на все достижения в производстве продуктов питания, которых мы добились после Сельскохозяйственной революции, то страны Запада впервые за двести лет окажутся перед угрозой голода.

Благодаря растущей сети телеграфных линий информацию стало возможно передавать практически мгновенно в почти любой город мира. Последние несколько миль от телеграфа до дома все-таки требовали личной доставки телеграммы посредством почтальона, но это была лишь небольшая задержка. Выгоду от дешевой и быстрой пересылки сообщений оценили и частные лица, и бизнесмены, и полиция; но еще более очевидной она оказалась для государств. Вспомните прошлое столетие, когда Тюрго удалось сократить время путешествия из Парижа в Тулузу с 15 дней до восьми. Теперь же информация из одного города в другой передавалась моментально.