Вечер прошел путь «Титаника». В начале праздник, в конце — кораблекрушение и смерть. Правда часто похожа на айсберг.

Едва обменявшись взглядами, оба поняли, что происходит что-то необычное. Что они навлекли на себя всеобщее любопытство. Они стали смеяться над этим идиотизмом и крепко обнялись: лучший в мире способ создать тишину.

Никогда нельзя избегать потенциальной боли.

Чтобы рассчитать масштабы сплетни, достаточно узнать выручку кофейных автоматов.

Какое странное выражение: не распускаться. А что еще делать? Мы всю жизнь распускаемся, иначе давно бы уже засохли. Ей-то хотелось именно распуститься: разжаться, дать себе волю, сбросить бремя. Не чувствовать его каждую секунду. Ей хотелось снова обрести легкость бытия, пусть даже невыносимую.

На свадьбе всем положено иметь праздничное настроение. Это совсем не то, что день рождения. Существует иерархия обязательной радости, и свадьба стоит на вершине пирамиды.

Она любила книжки, он любил пробежки

Женщины не такие поверхностные, как мужчины; внешность для них не самое важное. Главное - быть образованным, воспитанным и интересным.

Правда часто похожа на айсберг.

Любая другая женщина сразу бы раскусила его маневры, но Натали жила в странном тумане моногамии. Прошу прощения – любви. Той любви, для которой все прочие мужчины не существуют и которая одновременно лишает способности воспринимать попытки обольщения сколько нибудь объективно.

Это как с любовной раной: никогда не знаешь, когда от нее оправишься. На пике страдания нам кажется, что она не затянется никогда. А потом, в одно прекрасное утро мы с удивлением замечаем, что страшная тяжесть исчезла.

Она просто пришла в замешательство и там осталась.

Какое странное выражение: не распускаться. А что еще делать? Мы всю жизнь распускаемся, иначе давно бы уже засохли. Ей-то хотелось именно распуститься: разжаться, дать себе волю, сбросить бремя. Не чувствовать его каждую секунду. Ей хотелось снова обрести легкость бытия, пусть даже невыносимую.

Кто знает, как себя вести, когда красивая женщина целует вас без всяких объяснений

...по-моему, он настолько странный, что мне в нем ничто не кажется странным.

"Какое странное выражение : не распускаться. А что еще делать? Мы всю жизнь распускаемся, иначе давно бы уже засохли. Ей-то хотелось именно распуститься : разжаться, дать себе волю, сбросить бремя. Не чувствовать его каждую секунду. Ей хотелось снова обрести легкость бытия, пусть даже невыносимую."

Траур имеет над нами абсолютную власть, власть противоречивую, он несет в себе и необходимость перемен, и искушение хранить патологическую верность прошлому.

"Какое странное выражение: не распускаться. А что еще делать? Мы всю жизнь распускаемся, иначе бы давно засохли"

В царстве черствых сердец вы пошли бы под суд.

Уходя вечером с работы, он был рад, что сегодня пятница и можно спрятаться в уикенде. Он накроется субботой и воскресеньем как двумя толстыми одеялами.