Цитаты из книги Ведьмины байки

Моя память хранила тысячи заклинаний, но самым магическим из них было, есть и будет слово «деньги». Оно воскрешает мертвых, исцеляет живых и является сильнейшим противоядием категорическому «нет».

Пей пиво с утра, коль не допил вчера, а коль допил вчера, выпей и с утра.

С легкой руки дайна я коллекционировала казни, как иной травник — лютики.

Кто-то считает магию стезей избранных, кто-то — орудием дьявола. Для кого-то она — непостижимое чудо, для кого-то — точная наука из нерушимых правил и закономерных следствий. Кому-то она кажется пустым, глупым, изжившим себя староверием, а кто-то не мыслит без нее жизни. Для меня это всего лишь работа, тяжелая и нудная, но нужная и интересная.

Глядя на испитые, заросшие щетиной лица селян, было очень трудно думать о чем-либо ином, кроме вреда алкоголя.

Если «господин у стойки» выпьет за мое здоровье, я рискую упасть замертво.

Ядами не торгую. А менее радикальных средств от жен еще не придумано.

У магов есть шутливая поговорка: не пойман – не бес.

Hе нам судить, кто был прав и кто виноват. Историю пишут победители. Побежденные уходят в вечность с клеймом отступников и тиранов.
Где-то там, в холодной снежной мгле, брел человек, однажды совершивший ошибку.
Я не была уверена, что однажды не окажусь на его месте.

Моя память хранила тысячи заклинаний, но самым эффективным из них было, есть и будет слово «деньги».

Что было вчера, вы точно не знаете, что будет завтра — тем более.

... некоторые люди тратят всю жизнь, чтобы найти достойного противника.

Думаете, ему легко было так поступить?... Убить единственное преданное существо, когда против тебя – весь мир.

Как говаривал один знакомый пастух, чем больше отара, тем вольготнее волку. Ты с одной стороны стада, он с другой. Ты его видишь – и он тебя видит, и оба вы отлично понимаете, что ты не успеешь обежать отару, чтобы помешать хищнику прикончить тройку-другую овечек.

Hе нам судить, кто был прав и кто виноват. Историю пишут победители. Побежденные уходят в вечность с клеймом отступников и тиранов.

- Люблю я эту деревеньку, - задумчиво изрекла я, почесывая Смолку за ухом. - Люблю, хоть убей. Может, за это и люблю?